От древней архитектуры и льдомашин к задаче бруклинской типографии
До XX века микроклимат помещений регулировали пассивными архитектурными решениями — двойными стенами древнего Хамукара и ветровыми башнями-малькафами Ближнего Востока. Научные основы искусственного охлаждения заложили опыты Нового времени: Джамбаттиста делла Порта (1558) описал охлаждение льда селитрой, Корнелис Дреббель (1620) демонстрировал охлаждение зала Вестминстерского аббатства, Бенджамин Франклин и Джон Хэдли (1758) добились −14 °C испарением эфира и спирта, а Майкл Фарадей (1820) открыл охлаждающий эффект сжиженного аммиака. В 1835 году Джейкоб Перкинс запатентовал в Англии и Шотландии парокомпрессионную льдомашину по идее Оливера Эванса (1805), в 1851 году врач из Флориды Джон Горри получил патент США № 8080 на воздушный компрессор для охлаждения палат госпиталя (его коммерческий проект рухнул после смерти инвестора), австралиец Джеймс Харрисон в 1851–1855 годах создал эфирную льдомашину, а в 1894–1896 годах венгерский инженер Иштван Рёк наладил с заводом Ganz выпуск электроприводных аммиачных установок «сухого охлаждения» для театров и больниц; параллельно аэрорефрижирация применялась в пороховых погребах военных судов.
Решающий импульс современной отрасли дала конкретная промышленная проблема. Летом 1902 года бруклинская цветная типография Sackett-Wilhelms Lithographing & Publishing Company терпела убытки от высокой влажности: бумага впитывала воду, меняла геометрию и срывала совмещение слоёв краски. Инженер Уиллис Кэрриер (компания Buffalo Forge) сконструировал электрический агрегат с холодными змеевиками, стабилизировавший температуру и влажность. Не комфорт людей, а борьба с полиграфическим браком оплатила создание современного кондиционера.
Физика парокомпрессионного цикла и борьба с влажностью
На основе бруклинских расчётов Кэрриер получил 2 января 1906 года патент США № 808,897 («Apparatus for Treating Air») на форсуночную камеру орошения. В том же году текстильный инженер и владелец фабрик из Северной Каролины Стюарт Креймер ввёл сам термин air conditioning (хотя слово «кондиционирование» встречалось ещё в британском патенте Жанна Шабаннеса 1815 года): хлопковые фабрики Юга США (Chronicle Cotton Mills в Белмонте, Lowell Cotton Mill и фабрики округа Гастон) страдали от обрывов нити в сухом воздухе и стали главными заказчиками систем Кэрриера и Креймера.
Подавляющее большинство кондиционеров работает по обратному циклу Ренкина в замкнутом контуре. Компрессор сжимает газообразный хладагент (с 3–5 до 15–25 атмосфер, нагревая его до +70…+90 °C) и подаёт в наружный конденсатор, где газ отдаёт тепло улице и сжижается. Через дроссель (капилляр или терморегулирующий вентиль) давление сбрасывается, и хладагент закипает во внутреннем испарителе, отбирая тепло из комнаты и конденсируя лишнюю влагу. В системах с тепловым насосом реверсивный клапан позволяет обращать цикл на обогрев. Альтернативные испарительные кондиционеры на водяных фильтрах тратят меньше энергии, но повышают сырость и проиграли компрессорным машинам во влажном климате.
Почему аммиак проиграл фреону и как климат-контроль перекроил города
В 1910–1920-е годы кондиционирование оставалось редкостью в особняках миллионеров (как гигантская установка 1914 года в доме Ч. Г. Гейтса в Миннеаполисе размером 2,1 × 1,8 × 6,1 м), кинотеатрах и цехах. Первый комнатный агрегат General Electric (1929) требовал выноса блока на улицу, поскольку аммиак, диоксид серы и хлорметан были токсичны и горючи. Положение изменил синтез безопасных фреонов в 1931 году: уже в 1931–1932 годах Х. Х. Шульц и Дж. К. Шерман выпустили оконные моноблоки (стоившие поначалу 10–50 тысяч долларов), а в 1935–1939 годах появились автомобильные кондиционеры Chrysler и Packard. После войны Генри Галсон удешевил оконный моноблок (свыше 43 тысяч продаж к 1947 году), сделав климат-контроль массовым.
Последствия стали историческими: годовой эксперимент Austin Air-Conditioned Village (1954, 22 дома в Техасе) зафиксировал сдвиг бытовых привычек вплоть до летней выпечки и горячей еды, а доступный холод обеспечил демографический и деловой рывок Солнечного пояса США (к 2015 году кондиционерами оснащены 87 % американских домов и 99 % новостроек Юга). Архитекторы отказались от сквозной естественной вентиляции, сделав нормой стеклянные небоскрёбы, торговые молы, чистые комнаты микроэлектроники и дата-центры.
Японское лидерство, сплит-системы и климатический парадокс
Во второй половине XX века лидерство от американской Carrier Corporation (основанной в 1915 году) перешло к Японии, где теснота жилья и дороговизна энергии требовали тихих и экономичных решений. В 1958 году Daikin выпустила первый кондиционер с тепловым насосом, в 1961 году Toshiba запустила серийные двухблочные сплит-системы (убрав шумный компрессор на фасад), в 1968 году Mitsubishi Electric представила настенный блок, а в 1981–1982 годах появились инверторы Toshiba (95 % японского рынка к 1998 году) и многозональные комплексы VRV/VRF компании Daikin, чьи инверторные приводы позже научились питаться даже от солнечных панелей.
В СССР с 1970-х годов массово выпускались бакинские оконные аппараты БК-1500 и БК-2500 с докипателем от гидроудара, позже вытесненные сплит-системами, нередко нарушающими облик исторических фасадов. К 2016 году в мире работало около 1,6 миллиарда установок (при росте доли оснащённых городских семей в Китае с 8 % в 1995 году до 70 % в 2004-м). Ежегодно спасая около 190 тысяч человек от жары, индустрия к 2022 году стала потреблять около 7 % мировой электроэнергии и усиливать эффект городского «острова тепла» в Токио и Хьюстоне, стимулируя переход XXI века к безфреоновым хладагентам, смарт-управлению и пассивному охлаждению зданий.
