Истоки технологии: от дугового света к герметичной колбе
Потребность в безопасном комнатном освещении выросла в XIX веке с урбанизацией и фабричным трудом. Газовые рожки коптили и провоцировали пожары, а открытая электрическая дуга (от опытов Х. Дэви 1802 года до «свечи Яблочкова» 1875–1877 годов) требовала десятков киловатт, быстро сжигала угли, выделяла угарный газ и годилась лишь для улиц и театров. Ранние опыты по накалу платиновых и угольных нитей в колбе (М. Жобар, У. Де ла Рю, Ф. де Молейн, Дж. Старр, Дж. Суон в 1838–1860 годах) проваливались: платина была слишком дорога, а слабый вакуум быстро разрушал нить.
Решающий шаг в 1872 году сделал русский инженер Александр Николаевич Лодыгин (патент № 1619 от 11 июля 1874 года). Запаяв прокалённый без кислорода угольный стержень в герметичную колбу, Лодыгин добился длительного горения, а в 1875 году В. Ф. Дидрихсон улучшил откачку воздуха и применил сменные волоски. Сам П. Н. Яблочков недооценил нитевые лампы и создал безвакуумную каолиновую лампу (предвосхитившую лампу Нернста 1897 года). В 1878–1881 годах британец Джозеф Суон с вакуумным мастером Ч. Стерном освоил выпуск угольных ламп (британский патент № 4933), осветив улицу Мосли-стрит в Ньюкасле и лондонский театр «Савой».
Мировой прорыв совершил Томас Эдисон при поддержке крупного капитала Нью-Йорка (банкирский дом Моргана, Edison Electric Light Co.). После 1500 испытаний материалов и 6000 опытов карбонизации он в 1879 году получил нить из обугленного японского бамбука с ресурсом свыше 1200 часов и установил лампы на пароходе «Колумбия» (1880). Конкуренты — канадцы Г. Вудворд и М. Эванс (чей патент 1874 года Эдисон выкупил) и компания US Electric Lighting с Х. Максимом и Л. Латимером — уступили Эдисону в патентных спорах к 1889 году, а в Британии фирмы Эдисона и Суона объединились в Ediswan. Эдисон победил потому, что продавал не лампу, а целостную систему: генераторы «Джамбо», параллельную сеть, высокоомную нить для экономии меди, выключатели и цоколи.
Физический принцип, вольфрам и газонаполнение
Лампа накаливания излучает свет при нагреве проводника током (законы Планка и Вина). Видимое свечение начинается выше 570 °C, а рабочая температура нити составляет 2000–2800 °C. Поскольку спектр солнечного света соответствует 5770 K, недостижимым для твёрдых тел, до 95% энергии 60-ваттной лампы при 2700 K уходит в инфракрасное тепло, а световой КПД не превышает 5% (13–16 лм/Вт). Положительный температурный коэффициент сопротивления металла сам стабилизирует ток без балласта, но при холодном пуске бросок тока превышает рабочий в 10–14 раз; от взрыва колбы при обрыве нити защищает плавкий предохранитель из ковара в стеклянной ножке.
От хрупкой угольной нити отказались на рубеже веков. В 1893–1896 годах А. Малиньяни применил пары красного фосфора (геттер) для поглощения остаточного кислорода и влаги. В борьбе металлических нитей керамика Нернста (1897), дорогой осмий Ауэра (1898) и склонный к вытягиванию тантал Siemens (1902) уступили вольфраму (температура плавления 3410–3422 °C). В 1897 году А. Н. Лодыгин оформил патент США № 575002 на вольфрамовую нить и в 1906 году продал права General Electric. После первых ламп венгерской фирмы Tungsram (Ш. Юст и Ф. Ханаман, 1904–1905) Уильям Кулидж в GE (1906–1910) разработал пластичный тянутый вольфрам, а Ирвинг Ленгмюр (1913–1916) заполнил колбу азотом и аргоном, вдвое подняв светоотдачу. Позже биспираль (Б. Бенбоу, Дз. Миура), матирование (М. Пипкин) и криптон (И. Броди) завершили конструкцию.
Экономика отрасли, картель Phoebus и перемены в быту
Масштаб выпуска рос взрывообразно: с 300 тыс. ламп в США в 1885 году до 88,5 млн в эксплуатации к 1914 году (из них лишь 15% с угольной нитью) и 795 млн годовых продаж к 1945 году, причём к 1964 году удельная стоимость света упала в тридцать раз. Доступный электросвет вытеснил газовые сети и преобразил общество: заводы перешли на круглосуточные смены, улицы стали безопаснее, расширились вечернее чтение, театры и кинематограф, а транспорт и медицина получили вибростойкие двухнитевые фары, светофоры, фотолампы и прожекторы.
Экономика освещения породила феномен стандартизированного ресурса. Поскольку стоимость электроэнергии за время работы лампы в десятки раз выше её цены, сверхдолгий недокал (как у «Столетней лампы» в Ливерморе, тлеющей с 1901 года на 4 Вт) экономически убыточен из-за обвала КПД. В 1924 году крупнейшие производители за пределами США создали швейцарский картель Phoebus, который до Второй мировой войны квотировал рынки сбыта, держал цены и зафиксировал ресурс бытовой лампы около 1000 часов.
От галогенов к светодиоду: закат тепловых ламп
Ни галогенный цикл в кварцевых колбах, ни инфракрасные отражатели (поднимавшие отдачу до 23 лм/Вт) не преодолели термодинамического потолка накаливания и сильного нагрева колб (поверхность 100-ваттной лампы нагревается до 290 °C, создавая пожарный риск рядом с тканями или соломой). Прорыв обеспечили люминесцентные (60 лм/Вт), а затем полупроводниковые светодиоды (LED). После открытий электролюминесценции карбида кремния (Г. Раунд, 1907; О. В. Лосев, 1920-е) сотрудник General Electric Ник Холоньяк в 1962 году создал первый практический светодиод видимого красного спектра (GaAsP), а изобретение синих светодиодов в 1990-х годах (И. Акасаки, Х. Амано, С. Накамура) дало белые LED со светоотдачей от 100 лм/Вт.
Экономичность LED позволила государствам начать запрет ламп накаливания: в 2009 году в ЕС вступила в силу директива 2005/32/EG, а в России закон от 23 ноября 2009 года запретил с 2011 года продажу ламп от 100 Вт. Тем не менее тепловые лампы сохраняются в музеях, сушильной и оптической технике благодаря непрерывному спектру (Ra 100), отсутствию подавляющего мелатонин синего пика, стойкости к электромагнитным импульсам и простоте прямого включения.
