Происхождение технологии и первые покровители
К концу XVIII века полиграфия знала лишь высокую печать (набор и ксилография) и глубокую печать (резцовая гравюра и офорт). В 1796 году мюнхенский актёр, драматург и музыкант-любитель Алоиз Зенефельдер искал дешёвый способ самостоятельно печатать пьесы и ноты, избегая дорогостоящих медных досок. Испытывая шлифованный баварский (зольнхофенский) известняк, восковую тушь и кислотный раствор, он открыл третий принцип — «химическую печать», или литографию, выпустив в июле 1797 года ноты песен Ф. Глейсснера, а в 1818 году — фундаментальный учебник камнепечатания.
Коммерческий прорыв профинансировал музыкальный издатель из Оффенбаха Иоганн Антон Андре: в 1799 году он выкупил у Зенефельдера секрет печати на камне, запустил пять станков и через филиалы братьев в Париже и Лондоне (1800) издал фортепианные концерты Моцарта. В 1802 году И. Торнтон применил метод на ситценабивной фабрике под Веной. Решающую государственную поддержку оказала Бавария: в 1809 году Зенефельдер стал королевским инспектором при Комиссии составления карт и Литографическом институте в Мюнхене. По его образцу открылись казённые институты в Париже, Берлине и Литографический институт поземельного налогового кадастра в Вене (1818), а И. М. Меттенлейтер в 1818 году учредил институт в Варшаве и походную типографию для императора Александра I.
Физико-химический механизм и вытеснение конкурентов
В литографии печатающие и пробельные элементы лежат в одной плоскости, а оттиск основан на физико-химическом отталкивании жира и воды. Плотный известняк шлифуют песком и пемзой до гладкости (под перо) или зернистого «корешка» (под жирный карандаш). Рисунок наносят жирной тушью (воск, шеллак, мыло, сало, сажа) или переводят под давлением со специальной бумаги (корнпапира — автография, избавлявшая художника от зеркального рисования). Затем камень травят слабой азотной или фосфорной кислотой с гуммиарабиком: под рисунком жирные кислоты реагируют с углекислым кальцием в устойчивую гидрофобную плёнку, а пробелы становятся гидрофильными. Перед каждым прогоном камень смачивают водой и накатывают масляную краску, которая пристаёт только к жирному рисунку и отталкивается влажным фоном, переносясь на бумагу скользящим скребком литографского станка.
Эта простая химия обеспечила сокрушительную победу над конкурентами. Подготовка камня занимала часы вместо недель работы резцом по меди, толстый известняк можно было многократно перешлифовывать для новых работ, а жирный оттиск — мгновенно переводить на запасные камни для разделения крупных тиражей. Наборному нотопечатанию литография выиграла цельностью лиг и вязью обозначений, а в странах Востока именно она сделала дешёвой массовую печать арабской и персидской каллиграфии, непосильной для свинцовых шрифтов. Главным тормозом оставалась тяжесть и хрупкость камня, несовместимого с ротационными машинами до перехода на гибкие металлические листы.
Влияние на искусство, управление и общество
Литография резко ускорила картографию, бюрократию и визуальную публицистику. Британская армия печатала на камне полевые карты ещё в Пиренейскую войну, а после 1852 года литография вытеснила гравюру в коммерческой картографии Англии и государственных кадастрах Европы. После доработок Годфруа Энгельмана и парижской мастерской Лемерсье в 1820–1840-х годах техника дала мощный импульс романтизму и острой журнальной карикатуре (Э. Делакруа, Т. Жерико, Ф. Гойя, Оноре Домье).
Запатентованная Энгельманом в 1837 году цветная хромолитография (последовательная печать с нескольких совмещённых по иглам камней) преобразила городскую культуру: афиши Жюля Шере, Анри де Тулуз-Лотрека и Альфонса Мухи превратили улицы Парижа в яркие галереи ар нуво. В Российской империи литографию развивали А. Е. Мартынов, А. О. Орловский, А. Г. Венецианов, К. П. Брюллов и О. А. Кипренский, а для массового просвещения её раскрыл И. Д. Сытин, начавший издательство с купленной в долг литографской машины (1876) и привлекавший ведущих художников по совету академика М. П. Боткина. Одновременно с 1870-х годов одесские фабрики Е. Фесенко и И. Тиля и московская фирма Жако и Бонакера развернули массовый выпуск дешёвых печатных икон на бумаге и жести, разорив промысел Палеха и Мстёры и вынудив Святейший Синод в 1902–1903 годах ввести запреты, так и не остановившие рыночный спрос.
Эволюция от камня к фотомеханике и электронике
К концу XIX века тяжесть известняка преодолели двумя путями: технологией «жиллотажа» (перевод литографии на рельефное цинковое клише для газетных машин) и альграфией — заменой камня гибкими цинковыми и алюминиевыми пластинами, на которые сам Зенефельдер получил шестилетнюю королевскую привилегию ещё в 1818 году (а в 1833 году перенёс с камня на холст масляную живопись). Это позволило перейти к скоростным плоскопечатным и ротационным литографским машинам (до 1000–2000 оттисков в час), а фотолитография на хромированных коллоидах и светофильтрах механизировала цветоделение.
Итогом этой эволюции в 1904 году стала офсетная печать: сохранив принцип отталкивания воды и жира, она перенесла краску с металлического цилиндра на бумагу через резиновое полотно, достигнув десятков тысяч оттисков в час. Классический же камень сохранился в авторском эстампе XX века благодаря парижской мастерской Фернана Мурло (Пикассо, Матисс, Шагал), американскому институту «Тамаринд» (1960) и русским мастерам графики (Г. С. Верейский, Е. А. Кибрик, Д. И. Митрохин). В микроэлектронике же термин «фотолитография» унаследовала ключевая оптическая технология производства полупроводниковых микросхем.
