От компьютерных залов к столу энтузиаста: Altair 8800
До середины 1970-х гг. электронно-вычислительная машина оставалась коллективным ресурсом крупных корпораций, университетов и оборонных центров, к которому инженеры обращались через пакеты перфокарт либо терминалы с почасовой арендой машинного времени. Хотя словосочетание «персональный компьютер» появилось ещё в октябре 1964 г. в рекламе программируемого калькулятора HP 9100A (и в 1965 г. применялось к итальянской машине Olivetti Programma 101), а отдельные исследовательские системы — от советской серии МИР (1965–1969) до американского Xerox Alto (1973) и переносного IBM 5100 (1975) — уже строились для одного оператора, они стоили тысячи и десятки тысяч долларов и не предназначались для массового потребителя.
Переворот обеспечило удешевление однокристальных микропроцессоров. После французского Micral N (1972) и канадского MCM/70 (1973–1974) январский номер Popular Electronics 1975 г. представил на обложке Altair 8800 фирмы MITS (Эд Робертс) за 397 долларов в виде комплекта для самостоятельной сборки на базе 8-битного Intel 8080. Машина не имела ни дисплея, ни клавиатуры, а программы вводились тумблерами, но открытая магистраль S-100 породила рынок плат расширения, любительские объединения вроде калифорнийского Homebrew Computer Club и первый продукт основанной в 1975 г. Microsoft — интерпретатор Altair BASIC Билла Гейтса и Пола Аллена.
«Троица 1977 года», Apple II и борьба закрытых систем
Необходимость пайки и работы в машинных кодах ограничивала круг покупателей конструкторов S-100 радиолюбителями. Переход к готовому бытовому прибору совершила «троица 1977 года»: Commodore PET (январь), Apple II (июнь) и Tandy TRS-80 (август). Если первенец Стива Возняка и Стива Джобса — Apple I (1976) — поставлялся в виде голой платы по заказу владельца магазина Byte Shop Пола Террелла, то Apple II на экономичном процессоре MOS 6502 предлагал пластиковый корпус, клавиатуру, цветную графику и встроенный Бейсик. А вышедший для Apple II в 1979 г. первый табличный процессор VisiCalc Дэна Бриклина и Боба Фрэнкстона превратил бытовой ПК в рабочий инструмент финансистов, бухгалтеров и малого бизнеса.
В начале 1980-х гг. Европу и Азию захватила волна доступных домашних моделей, использовавших в качестве монитора обычный телевизор и кассетный магнитофон: британские Sinclair ZX80/ZX81 и ZX Spectrum (8 млн проданных машин), Commodore 64 (17 млн), BBC Micro и японский NEC PC-98 (более 18 млн). Однако рынок оставался раздробленным на несовместимые архитектуры, форматы дискет и операционные системы (Apple DOS, TRSDOS, CP/M). Проприетарная закрытость аппаратных решений и отсутствие единого стандарта сдерживали корпоративных заказчиков от массовых закупок у молодых калифорнийских стартапов.
IBM PC 5150: победа открытой архитектуры и «война клонов»
Решающий поворот произошёл 12 августа 1981 г. с выходом настольного компьютера IBM 5150 (IBM PC) по цене 1565 долларов в базовой конфигурации. Чтобы срочно занять новый рынок, автономная группа Дона Эстриджа в Бока-Ратоне нарушила многолетнюю практику закрытых разработок IBM: вместо заказных чипов и собственной ОС она собрала систему из серийных сторонних компонентов — недорогого 16-разрядного процессора Intel 8088 с 8-битной внешней шиной, открытой спецификации слотов ISA и операционной системы MS-DOS, купленной Microsoft у Seattle Computer Products (QDOS Тима Патерсона за 50 тыс. долларов) без передачи исключительных прав IBM.
Авторитет марки IBM мгновенно открыл дорогу в крупные компании: полугодовой план продаж выполнили за месяц, а журнал Time по итогам 1982 г. назвал компьютер «Машиной года». Однако открытость стандарта обернулась для IBM потерей монополии: вскоре Compaq и десятки производителей легально воспроизвели единственную закрытую часть системы (BIOS) методом «чистой комнаты» и начали «войну клонов». К 1988 г. из 25 млн IBM-совместимых ПК сама IBM выпустила чуть больше половины. Стандарты S-100 и CP/M сошли со сцены перед платформой Wintel, а самостоятельную рыночную нишу удержала лишь Apple с графическим Macintosh (1984) и союзом с Adobe в настольных издательских системах.
Глобальная компьютеризация, советские ПЭВМ и эра мобильности
В Советском Союзе развитие индивидуальных ЭВМ шло двумя путями: от оригинальной архитектуры к совместимым семействам. В мае 1981 г. в зеленоградском НИИ точной технологии под руководством В. Л. Дшхуняна на отечественной БИС К1801ВЕ1 был разработан прототип «Электроника НЦ-8010», а в 1983 г. на заводе «Экситон» в Павловском Посаде (главные конструкторы А. Н. Полосин и С. М. Косенков) освоили первый в мире промышленный 16-разрядный бытовой ПК «Электроника БК-0010» (PDP-11-совместимая система команд). Позднее появились «Агат», учебные «Корвет» и УКНЦ, массовые клоны ZX Spectrum, а для учреждений — IBM-совместимые ЕС ПЭВМ и «Поиск».
Персональный компьютер перестроил повседневную жизнь, экономику и науку: текстовые редакторы и таблицы заменили пишущие машинки и бумажные картотеки, в домах появились игры, графика и личные архивы, а «переносные чемоданы» вроде Osborne 1, Kaypro и Compaq Portable подготовили переход к компактным ноутбукам с автономным питанием. С открытием Всемирной паутины в 1991 г. и ростом GNU/Linux стомиллионный парк ПК стал инфраструктурой информационной эпохи. В XXI в. стационарные системные блоки и моноблоки уступили заметную долю ноутбукам, планшетам и смартфонам, но принцип «один компьютер — один пользователь», утвердившийся в 1975–1981 гг., остаётся фундаментом цифровой цивилизации.
