Столетие прототипов, запрос делового века и триумф Remington
По подсчётам историков, до выхода на массовый рынок пишущая машинка изобреталась не менее 52 раз. Отсчёт ведётся с патента королевы Анны Генри Миллю (1714) на «искусственный метод оттискивания букв», не отличимых от типографских, однако мощный практический импульс в начале XIX в. дало обучение слепых: аппараты Агостино Фантони (1802), Пеллегрино Турри (1801–1808, попутно создавшего копировальную бумагу), «Типограф» Уильяма Бёрта (1829), приборы Чарльза Тёрбера (1843), Уильяма Хьюза (1850), А. Е. Бича (1856) и клавишный «пишущий клавесин» итальянца Джузеппе Равиццы (1855). К середине XIX в. бизнес столкнулся с острым разрывом скоростей: телеграфисты и стенографисты фиксировали до 130 слов в минуту, тогда как перо давало максимум 30 слов (рекорд 1853 г.). Первой серийной моделью стал «пишущий шар» датчанина Расмуса Маллинг-Хансена (разработан в 1865 г., в продаже с 1870 г., отмечен премиями в Вене и Париже), но сложная полусфера проиграла американской конвейерной сборке.
Решающий прорыв совершили типографы из Милуоки Кристофер Лэтем Шоулз, Сэмюэл Суле и Карлос Глидден (совместно с Фрэнком Хейвеном Холлом и часовым мастером Маттиасом Швальбахом, вдохновлённые описанием машины Джона Пратта Pterotype в журнале Scientific American 1867 г.): 23 июня 1868 г. они получили патент США № 79 265. Издатель Джеймс Денсмор выкупил доли партнёров, финансировал многолетнюю доводку и в 1873 г. заключил контракт с оружейной и швейной фабрикой E. Remington and Sons в Илионе (выпуск модели Remington No. 1 начался в 1874 г.). Дешёвые «индексные» аналоги (Simplex, стоивший в 40 раз меньше «Ремингтона», или популярный до 1934 г. немецкий Mignon от AEG) уступили клавишным машинам в Европе и Америке из-за медлительности, сохранив позиции лишь в Китае и Японии с тысячами иероглифов.
Инженерия клавиш, битва за «видимую печать» и раскладка QWERTY
Первые «Ремингтоны» имели два серьёзных недостатка: каждая буква требовала отдельной клавиши (без строчных литер), а рычаги били снизу под вал (understrike) — машинистка печатала «вслепую», не видя строки до откидывания каретки. В 1878 г. модель Remington No. 2 получила клавишу Shift («перемена регистра»), вдвое сократившую число рычагов за счёт смещения корзины или каретки и резко удешевившую серийный выпуск (в противоположность модели Йoста «Каллиграф» с 72 клавишами). Чтобы соседние рычаги при быстрой печати не сцеплялись друг с другом, Шоулз закрепил раскладку QWERTY, разнесшую частые пары букв.
Слепую печать вытеснили аппараты с фронтальным ударом (frontstrike): после ранних Fitch (1888) и Daugherty Visible (1893) модель Underwood No. 1 Франца Вагнера и Джона Андервуда (1895–1896) утвердила к 1910 г. мировой канон с четырёхрядной клавиатурой, табулятором для бухгалтерских столбцов, мёртвыми клавишами для диакритики, звонком конца строки и двухцветной лентой (а для тихих залов Веллингтон Киддер создал тормозящий механизм Noiseless, 1917). Наряду с канцелярскими выпускались лёгкие портативные модели: на русских портативках ради экономии рычагов отсутствовали «0», «1» и «3» (заменялись буквами «О», «I» и «З»), а репортёры Первой мировой войны возили трёхрядные аппараты с двойным регистром.
Феминизация конторы, русская цензура и феномен самиздата
Машинка втрое ускорила деловую переписку и преобразила социальную жизнь: уже к 1890-м гг. в одном Нью-Йорке работали 78 контор по продаже машинок, сформировалась массовая женская профессия машинисток («ремингтонисток») и машинописные бюро, издательства обязали авторов сдавать машинописные рукописи, а «машинописный интервал» определил государственные стандарты оформления документов. Иначе технология воспринималась под давлением цензуры. По свидетельству ЭСБЕ (1898), русский изобретатель Алисов ещё в 1870 г. создал колёсную машину типографской чёткости для перевода на литографский камень, но когда в 1877 г. поступила первая партия аппаратов из Англии, царская цензура приравняла их к типографским станкам, погубив коммерческий сбыт.
В СССР после реформы орфографии клавиатура потеряла «Ѣ», «І» и «Ъ»; в 1928 г. в Казани инженер Аскар Шейхгали выпустил первую советскую машину «Яналиф» (позже — «Москва», «Украина», «Ятрань», «Любава», гэдээровские «Оптима» и «Эрика», чешский «Консул»). С 1932 г. машинки и дефицитная копировальная бумага находились под жёстким учётом Первых отделов и органов госбезопасности: образцы шрифтов снимались для опознания, машбюро опечатывались на выходные, использованная копирка уничтожалась по акту, а хранение частных машин ограничивалось — что сделало перепечатку в несколько закладок технической базой самиздата (даже после 1991 г., как вспоминал историк А. И. Фурсов, советских учёных поражала свобода обращения с машинкой в западных институтах). В нацистской Германии в октябре 1940 г. пишущие машинки были конфискованы у еврейского населения.
Электрификация, IBM Selectric и возвращение в XXI веке
Электрическая линия развивалась от биржевого тикера Эдисона (1870) и телетайпа Morkrum (1910) к приводу Джеймса Сматерса (1914–1920), выкупленной корпорацией IBM серии Electromatic (1933) и пропорциональному шрифту Model 04 (1941). В 1961 г. переворот совершила IBM Selectric: вместо корзины рычагов вдоль неподвижного вала двигалась сменная сферическая головка («шарик для гольфа»), исключившая заклинивание, позволившая менять шрифт и получившая в 1973 г. корректирующую ленту Lift-Off. Позднее компьютеры и лазерные принтеры вытеснили электронные «ромашковые» модели (закрытие завода в Мумбаи в 2011 г., последняя британская машинка Brother в 2012 г.). Однако в ПК сохранились раскладки QWERTY / ЙЦУКЕН, управляющие коды CR/LF и шрифт Courier, а сама механическая машинка удержала нишу в ведомствах и спецслужбах (включая закупки в ФРГ после скандалов с электронной слежкой) для печати секретных бумаг без цифрового следа и в тюрьмах в прозрачном корпусе.
