Кризис тяжёлых переправ и отбор военно-инженерных систем
Моторизация сухопутных армий в межвоенный период и кампании Второй мировой войны вскрыли острое противоречие между темпом танковых прорывов и возможностями инженерных войск. Когда отступающая сторона взрывала капитальные мосты, наступление останавливалось у рек, оврагов и каналов. Штатный британский разборный мост сэра Чарльза Инглиса (Inglis bridge), созданный ещё в Первую мировую войну из стальных труб, выдерживал около 19 тонн; к 1940 году он уже не пропускал танки «Матильда», а позднее «Шерман» и сорокатонный «Черчилль», причём усиленный прототип Inglis Mk III провалил испытания.
Не подошёл для фронта и прочный болтовой мост новозеландца А. М. Хэмилтона (Callender-Hamilton): его сборка требовала точной подгонки и затяжки сотен высокопрочных болтов, на что под огнём противника не оставалось времени. В 1940 году гражданский инженер Экспериментального мостового центра Военного министерства (EBE / MEXE в Крайстчерче, Дорсет) Дональд Бейли набросал схему модульного ферменного моста без болтов на обороте конверта. 14 февраля 1941 года Министерство снабжения заказало опытный образец, а в декабре 1941 года первые комплекты пошли в войска.
В СССР аналогичный перелом произошёл после войны, когда доктрина сделала ставку на быстрое форсирование водных преград Европы танковыми армиями. Прежние понтонные парки (Н2П, ТМП, ДМП-42) строились по раздельной схеме: отдельно спускались лодки-понтоны, а затем сапёры вручную укладывали прогоны и щиты настила, тратя 3–5 часов тяжёлого труда. В 1947 году научный сотрудник 15-го ЦНИИИ МО СССР полковник Ю. Н. Глазунов предложил концепцию «моста-ленты», в которой сами понтоны образуют дорогу. После проектирования в СКБ Навашинского судостроительного завода (главный конструктор А. С. Фаддеев) на шасси тяжёлых грузовиков КрАЗ Понтонно-мостовой парк (ПМП) был принят на вооружение в 1960–1962 годах.
Инженерная анатомия моста Бейли и «моста-ленты» ПМП
Успех моста Бейли определялся жёсткой стандартизацией и сборкой без кранов. Сварная стальная панель-ферма длиной 3,05 м (10 футов) и высотой 1,5 м весила 259 кг (570 фунтов), что позволяло переносить её вручную расчёту из шести солдат. Панели стыковались крупными стальными шкворнями-пальцами и фиксировались клипсами. Варьируя число параллельных стен ферм и ярусов — от Single-Single до Triple-Triple, — сапёры накрывали пролёты свыше 60 м без промежуточных опор и пропускали технику до 40–70 тонн при колее около 3,7 м. Конструкцию собирали на роликах на своём берегу и толкали над преградой с лёгким приподнятым аванбеком («носом запуска»), компенсировавшим прогиб, а на длинных реках опирали пролёты на понтоны.
Советский ПМП совершил ещё более радикальную механизацию на воде. Каждое звено (речное — 6,79 т, береговое аппарельное — 7,25 т) состояло из четырёх герметичных стальных понтонов на продольных шарнирах и мощных торсионах, складываясь «гармошкой» в кузове трёхосного полноприводного грузовика КрАЗ-214 (позднее КрАЗ-255Б). Когда машина сдавала задним ходом к воде и резко тормозила, звено срывалось со стапеля и при ударе о воду за секунды раскрывалось в готовую секцию шириной 8 м (проезжая часть 6,5 м) и длиной 6,75 м. С помощью буксирных катеров БМК из комплекта (32 речных и 4 береговых звена) за 30–50 минут собирался 227-метровый 60-тонный или 382-метровый 20-тонный мост, либо автономные паромы.
Перелом в оперативном темпе войн и феномен Ribbon Bridge
Обе системы радикально ускорили наступательные операции. Фельдмаршал Б. Монтгомери и генерал Д. Эйзенхауэр ставили мост Бейли в один ряд с радаром и тяжёлой авиацией среди решающих инструментов победы. Только на итальянском театре военных действий союзники возвели около трёх тысяч таких переправ, удерживая темп наступления в Северной Африке, Нормандии и на Рейне; Бейли был посвящён в рыцари (позднее британская корона выплатила Хэмилтону компенсацию за пересечение патентных решений по узлам).
Советский ПМП вызвал не меньший шок на Западе: инженеры НАТО сомневались в устойчивости плоской бесферменной ленты на сильном течении, пока в войну Судного дня (октябрь 1973 года) египетские сапёры не навели поставленные СССР парки ПМП через Суэцкий канал под огнём авиации и артиллерии, обеспечив прорыв бронетанковых дивизий на восточный берег. Пробитые секции не обрушивали мост целиком, а заменялись катерами за несколько минут. Поскольку оборонное руководство СССР считало секретную технику не нуждающейся в международном патентовании, США и ФРГ по разведданным и трофеям воспроизвели конструкцию Глазунова с 1972 года под названием Ribbon Bridge («Мост-лента»), фактически скопировав советскую схему.
Гражданская служба моста Бейли и потомки ПМП в XXI веке
Завершение Второй мировой войны не отправило мост Бейли в музей — его модульный принцип стал мировым гражданским стандартом экстренного мостостроения. Усиленные и модернизированные потомки конструкции — британские системы Mabey Logistic Support Bridge и Compact 200, а также американские фермы Acrow — десятилетиями используются для быстрого восстановления магистралей после наводнений, землетрясений и в горных регионах от Гималаев до Анд; многие «временные» мосты 1940–1950-х годов прослужили более полувека. Советская линия ПМП развилась в усовершенствованный ПМП-М и современные российские парки ПП-91 и ПП-2005 на шасси КамАЗ и «Урал», сохранив идею самораскрывающегося звена Ю. Н. Глазунова при возросшей грузоподъёмности свыше 60 тонн, работе на быстром течении и в сложных ледовых условиях XXI века.
