Истоки идеи: от отклонённых патентов в Японии и Франции к 3D Systems
До середины 1980-х годов производство любой новой пластиковой детали требовало изготовления дорогой металлической пресс-формы: конструкторы ждали опытный образец по шесть–восемь недель, а малейшая ошибка чертежа заставляла переделывать оснастку заново. Именно на этом узком месте индустриальной экономики выросла идея «быстрого прототипирования».
Первым функциональную систему послойного выращивания трёхмерных моделей под действием ультрафиолетового излучения описал в 1980–1981 годах японский исследователь Хидэо Кодама из Нагойского муниципального научно-исследовательского института. Однако Кодама не получил достаточного финансирования и не успел подать полную патентную документацию в установленный законом срок, утратив коммерческий приоритет. В июле 1984 года французские инженеры Ален Ле Меот, Оливье де Витт и Жан-Клод Андре подали во Франции заявку на аналогичный процесс, но поддерживавшие проект компании — французская General Electric (будущая Alcatel-Alsthom) и лазерный консорциум CILAS — сочли рынок бесперспективным и бросили заявку.
Три недели спустя, в августе 1984 года, собственный патент в США подал инженер Чарльз (Чак) Халл. Работая вице-президентом калифорнийской фирмы UVP над установками УФ-отверждения защитных покрытий и сталкиваясь с хроническими задержками заказов на пластиковые детали, он предложил выращивать объекты прямо из жидкого фотополимера. Патент US4575330A, выданный 11 марта 1986 года, закрепил введённый Халлом термин «стереолитография» (SLA). В том же году он основал компанию 3D Systems и в 1987 году выпустил первый серийный коммерческий 3D-принтер SLA-1, получивший мощный спрос со стороны автопрома.
Механизм послойного синтеза и стандартизация формата STL
В отличие от вычитающей обработки фрезой с ЧПУ, SLA формирует изделие добавлением материала — фотоинициированной полимеризацией жидких мономеров и олигомеров в твёрдый термореактивный полимер.
Цифровая 3D-модель из САПР преобразуется в созданный командой Халла формат STL (триангулированная поверхность) и разрезается программой на тонкие горизонтальные сечения толщиной 0,05–0,2 мм в виде векторных команд SLI. В промышленной установке перфорированная платформа-элеватор опускается в ванну с жидкой фотополимеризующейся композицией на глубину одного слоя; управляемый зеркалами-гальваносканерами луч УФ-лазера обрисовывает контур и внутреннее заполнение, вызывая сшивку молекул. Затем платформа опускается дальше, специальная ракельная щётка орошает поверхность и выравнивает слой, преодолевая поверхностное натяжение, и процесс повторяется со скоростью роста 4–7 мм в час. Для нависающих участков программа добавляет поддерживающие структуры, удаляемые вручную. Готовое изделие промывают в растворителе и доотверждают в мощной УФ-камере. В настольных принтерах чаще применяют схему «снизу вверх» через прозрачное дно кюветы с покачиванием для отделения отверждённого слоя — это позволяет печатать детали больше объёма самой ванны и экономит смолу. Инженеры вынуждены жёстко балансировать между вязкостью композиции и силой фотоинициатора, от которой зависит срок жизни всей ванны при фоновой засветке.
Конкуренция форматов и прорыв в промышленности и медицине
Почти вслед за Халлом Карл Декард в Техасском университете (1986–1989) создал селективное лазерное спекание порошков (SLS) без поддержек, а Скотт Крамп в 1988–1989 годах запатентовал послойное наплавление термопластичной нити (FDM) и основал компанию Stratasys. В 1990–2000-е годы SLA удерживала первенство в точном промышленном прототипировании: в отличие от пористых образцов раннего FDM или шероховатого SLS, фотополимерные модели почти не имели слоистой анизотропии, обладали гладкой поверхностью и выдерживали механическую доработку. На их основе создавали мастер-модели для электроэрозионной обработки и беззольные выжигаемые модели для точного литья металлов в авиации и автомобилестроении.
Однако массовый потребительский рынок завоевала технология FDM/FFF. Фотополимеры выделяли токсичные летучие органические соединения (ЛОС), требовали грязной промывки в растворителях и ручной УФ-постобработки, дорого стоили и не поддавались вторичной переработке, тогда как термопластики вроде PLA оказались дёшевы, чисты и биоразлагаемы. После истечения базовых патентов на FDM в 2009 году открытое движение RepRap обрушило цены на настольные принтеры. Тем не менее именно формат STL от 3D Systems стал универсальным языком всей отрасли.
Одновременно с 1990-х годов стереолитография преобразила медицину: сегментация снимков КТ и МРТ позволила печатать точные анатомические модели органов для планирования операций и остеотомий, изготавливать индивидуальные имплантаты для краниопластики, биосовместимые хирургические шаблоны и миллионы ортодонтических элайнеров, а также восстанавливать утраченные фрагменты в криминалистике и археологии.
Эволюция аддитивного производства в XXI веке
Истечение основных патентов Халла в 2006–2012 годах открыло дорогу доступным настольным фотополимерным принтерам на матрицах LCD и проекторах DLP, где за один импульс засвечивается сразу весь слой вне зависимости от числа деталей на платформе. В 2010-е годы разрозненные методы быстрого прототипирования получили единый стандарт ISO/ASTM 52900 под именем «аддитивного производства». На базе послойного синтеза выросли металлическая 3D-печать (DMLS/SLM) деталей авиадвигателей и ракетных сопел с внутренним охлаждением, печать стеклонаполненных и керамических композитов, микрооптика для миниатюрных беспилотников, а с конца 2010-х — биопечать из водных гидрогелей (включая сосудистые матрицы Университета Райса 2019 г.). Главным вызовом остаётся создание экологичных и перерабатываемых фотосмол.
