Поиск искусственного шёлка, нитрошёлк Шардонне и триумф вискозы
Мысль воспроизвести нить шелкопряда из вязкого раствора ещё в 1734 году высказал французский естествоиспытатель Рене Реомюр, а подходы к растворению растительной целлюлозы наметили англичанин Джон Мерсер (около 1844 года) и Эдуард Швейцер (1857, медно-аммиачный способ, продолженный М. Крамером и И. Шлоссбергером). Первое в мире заводское производство искусственного волокна организовал во Франции граф Илер де Шардонне: в 1884 году он запатентовал способ получения «искусственного шёлка» из нитрата целлюлозы (по химической природе — основы бездымного пороха), а в 1890 году открыл фабрику в Безансоне. Однако нитрошёлк быстро сошёл со сцены: ткань легко вспыхивала от искры, а дорогостоящая денитрация и летучие спирто-эфирные растворители делали её неконкурентоспособной.
Победу первого этапа одержала более безопасная и дешёвая технология, запатентованная в 1892 году британскими химиками Чарльзом Кроссом, Эдвардом Бевином и Клейтоном Бидлом: они превратили доступную древесную целлюлозу в вязкий водный раствор ксантогената целлюлозы — «вискозу» (от лат. viscosus — клейкий). Коммерческий прорыв обеспечили центрифугальная прядильная кружка Чарльза Тофема (около 1900 года), решившая скоростную крутку влажной нити, и крупный капитал британской корпорации Courtaulds, выкупившей патенты в 1904 году. Следующий скачок к полностью синтетическим полимерам профинансировала американская корпорация DuPont: вложив миллионы в фундаментальные исследования Уоллеса Хьюма Карозерса, она синтезировала полиамид-6,6 (1935) и представила миру в 1938 году «нейлон» из нефтехимического сырья.
Фильеры, мокрое формование, расплав и ориентация макромолекул
Современное материаловедение разделяет химические волокна на искусственные (из природных полимеров — гидратцеллюлозная вискоза, ацетаты, белковые нити) и синтетические, чьи макромолекулы целиком собираются из мономеров (полиамиды — нейлон и капрон; полиэфиры — лавсан, терилен и дакрон; полиакрилонитрил — нитрон). Классический вискозный процесс использует «мокрое формование»: сульфитную древесную целлюлозу обрабатывают 20-процентным гидроксидом натрия (мерсеризация), отжимают, выдерживают на воздухе для окислительного снижения степени полимеризации до 400–600 и в герметичных ксантогенаторах обрабатывают сероуглеродом. Очищенный и «созревший» раствор ксантогената продавливают через фильеру — колпачок с числом отверстий до 25 тысяч диаметром 0,04–1 мм — в сернокислотную осадительную ванну, где целлюлоза регенерируется в нить (а через узкую щелевую фильеру тем же способом Жак Бранденбергер в 1908–1912 годах запатентовал выпуск прозрачного целлофана).
Синтетические нейлон и полиэфирные нити (созданный в 1941 году британцами Дж. Уинфилдом и Дж. Диксоном терилен, американский дакрон и разработанный в 1949 году в Лаборатории высокомолекулярных соединений АН СССР «лавсан») избавились от сернокислотных ванн и сероуглерода, перейдя к чистому формованию из расплава в воздушную шахту. Главный же секрет прочности кроется в последующей вытяжке нити под натяжением: она ориентирует длинные макромолекулы вдоль оси волокна, кратно повышая прочность и преодолевая главный порок обычной вискозы — лёгкую сминаемость и резкую потерю прочности при намокании.
Войны, мода и крушение аграрных монополий
Дешёвая и легко окрашиваемая вискоза уже в 1920-е годы произвела социальную революцию в быту, превратив блестящие струящиеся ткани из атрибута аристократии в массовый гардероб; в СССР с 1927 года первые вискозные комбинаты в Мытищах, Ленинграде, Клину и Могилёве проектировал институт ГИПРОИВ. Появление женских нейлоновых чулок в США в 1939–1940 годах вызвало беспрецедентный потребительский ажиотаж, так как полиамид превосходил шёлк по износостойкости, не растягивался и быстро сох.
Мощнейшим ускорителем внедрения выступили мировые войны и борьба держав за сырьевую независимость. В Германии, Италии и СССР вискозный штапель и высокопрочный корд замещали дорогостоящий импортный хлопок и шерсть в военной форме и автомобильных покрышках. Когда после декабря 1941 года японское эмбарго перекрыло США поставки азиатского натурального шёлка, корпорация DuPont перевела все мощности с чулок на парашютные купола, стропы, буксирные канаты для планеров и авиационный шинный корд. Аграрные монополисты хлопка и шелководства навсегда утратили контроль над рынком текстиля: химические заводы выдавали стандартизированное сырьё круглый год независимо от неурожаев и морских блокад.
От смесового полиэстера к «волокнам четвёртого поколения»
В 1940–1970-е годы второе поколение синтетики — лавсан (полиэстер), нейлон и капрон в смесях с хлопком и шерстью — утвердило моду на несминаемые ткани «стирай и носи», а выпуск нитей разделился на комплексные волокна, штапель (отрезки длиной 35–120 мм для прядения с хлопком и шерстью) и технический корд. В СССР в 1970-е годы создали высокомодульную вискозу «сиблон», в полтора раза прочнее классической, а крупнейшим производителем СНГ стало балаковское «Химволокно». Затем появились волокна третьего поколения для экстремальных нагрузок: сверхпрочные арамиды (кевлар) для бронежилетов, углеродные нити для авиакосмоса и эластан (спандекс/лайкра). На рубеже XX–XXI веков экологический вызов токсичного сероуглерода и неразлагаемого микропластика подтолкнул к замкнутому ММО-процессу (волокно лиоцелл, впервые синтезированное учёными ВНИИВ в СССР и института TITP в ГДР и запущенное Courtaulds в 1992 году без вредных выбросов) и биоразлагаемым полилактидным волокнам четвёртого поколения.
