Понятие, этимология и институциональные истоки
Становление Английского парламента — многоступенчатый историко-правовой процесс формирования высшего сословно-представительного, судебного и законодательного органа Королевства Англия в XIII–XV вв., завершившийся утверждением конституционного верховенства парламента в XVII в. Сам термин «парламент» происходит от французского слова parlement (буквально «беседа», «совещание»), известного с конца XI в. и вошедшего в английскую политическую практику в середине 1230-х гг. (первое документально зафиксированное употребление для обозначения заседаний Большого королевского совета относится к 1236 г.).
Институциональная предыстория парламента восходит к англосаксонскому уитенагемоту — собранию высшей светской и церковной знати, созывавшемуся королями обычно на Рождество, Пасху и Троицу для утверждения сводов законов, решения вопросов престолонаследия и проведения государственных судов (например, процесс над эрлом Годвином в 1051 г.). После нормандского завоевания 1066 г. утвердились феодальные принципы: король управлял при участии разъездной королевской курии (curia regis) и более широкого Большого совета (magnum concilium), куда индивидуальными повестками призывались крупные держатели короны — епископы, аббаты, графы и бароны.
Изначально вассальная обязанность «давать совет» (consilium) сеньору не ограничивала короля в сборе традиционного земельного налога (данегельда) и доходов с домена. Однако необходимость регулярного финансирования Крестовых походов и континентальных войн Плантагенетов с Капетингами изменила баланс сил. Установление «саладиновой десятины» в 1188 г. и политический кризис правления Иоанна Безземельного привели к принятию в 1215 г. Великой хартии вольностей (Magna Carta). Её статьи 12 и 14 закрепили принципиальное положение о том, что король подчинён закону и не вправе взимать чрезвычайные налоги без «общего совета королевства» (communitas regni), что в дальнейшем стало краеугольным камнем парламентского права.
Эволюция в XIII–XVII веках: от баронских реформ к двум палатам
Решающий этап институционализации парламента пришёлся на длительное правление Генриха III (1216–1272 гг.). В годы его малолетства регентский совет опирался на Большой совет для легитимации власти, а в 1225 г. король переиздал Великую хартию вольностей в обмен на пятнадцатипроцентный налог с движимого имущества — так утвердился прецедент обмена налоговых субсидий на исправление злоупотреблений. В 1234 г. бароны и епископы впервые принудили монарха сменить непопулярных министров (Пьера де Роша и Пьера де Риво), в 1236 г. был принят первый английский статут (Мертонский статут), а местом регулярных сессий всё чаще становился Вестминстер. В 1254 г. для согласия на субсидии в парламент впервые вызвали выборных представителей низшего духовенства и по два рыцаря от каждого графства.
Обострение конфликта вокруг «сицилийской авантюры» Генриха III вылилось в баронское реформаторское движение и принятие Оксфордских провизий (1258 г.), предписывавших созывать парламент трижды в год и формировать совет из 15 баронов при участии 12 представителей «общин». После отмены провизий вспыхнула Вторая баронская война: одержав победу при Льюисе (1264 г.), лидер баронов Симон де Монфор в январе 1265 г. созвал парламент нового типа, пригласив наряду со своими сторонниками из числа баронов и прелатов по два рыцаря от графств и впервые — по два выборных горожанина от крупных городов (burgesses).
Хотя Монфор погиб в битве при Ившеме (1265 г.), король Эдуард I (1272–1307 гг.) оценил эффективность расширенного представительства для сбора средств на войны во Франции, Уэльсе и Шотландии. В ноябре 1295 г. он созвал знаменитый Образцовый парламент (Model Parliament), наделив рыцарей и горожан полномочиями не только одобрять налоги, но и участвовать в обсуждении на основе римско-правовой формулы quod omnes tangit ab omnibus approbetur («что касается всех, должно быть одобрено всеми»). В ходе кризиса 1297 г., столкнувшись с сопротивлением графов Норфолка и Херефорда, корона подтвердила хартии в Confirmatio Cartarum, окончательно признав незаконность произвольных поборов без парламентского согласия.
В XIV в. Йоркский статут (1322 г.) закрепил участие общин в решении важнейших дел королевства, а при Эдуарде III (1327–1377 гг.) парламент окончательно разделился на две палаты: Палату лордов (светские пэры и высшие прелаты) и Палату общин (рыцари графств и депутаты городов). К середине XV в., при Генрихе VI, прежняя практика подачи коллективных прошений (petitions), редактировавшихся коронными судьями, сменилась процедурой билля с троекратным чтением в каждой палате и последующей санкцией короля.
Исторический контекст и конституционное значение
На протяжении позднего Средневековья парламент выступал не только налоговым и законосовещательным органом, но и высшим судом королевства (High Court of Parliament). В Вестминстере в рамках судебного года рассматривались тысячи частных и общинных петиций; для организации парламентского делопроизводства при Эдуарде I была введена должность клерка парламентов (1290–1307 гг., Гилберт из Ротбери). Именно сочетание судебной функции, представительства локальных общин (communes) и налоговой монополии обеспечило институту устойчивость на фоне континентальных сословных собраний.
В отличие от французских Генеральных штатов, где дворянство и третье сословие оставались разделёнными острой социальной враждой, в английском парламенте среднее землевладельческое рыцарство (джентри) объединилось с городской верхушкой в Палате общин. При Тюдорах парламент сохранил и укрепил свои прерогативы, включая депутатскую неприкосновенность (дело Строда при Генрихе VIII). В XVII в. притязания Стюартов на абсолютную власть привели к Петиции о правах (1628 г.), созыву Долгого парламента (1640 г.), Английской революции, кратковременному упразднению монархии и экспериментам Протектората Кромвеля (1653–1659 гг.). После Реставрации 1660 г. и Славной революции 1688 г. Билль о правах (1689 г.) законодательно запретил монарху приостанавливать действие законов и собирать налоги без санкции парламента. В 1707 г. по Акту об унии Английский парламент объединился с Шотландским, положив начало Парламенту Великобритании.
Историография и научные интерпретации
Классическая вигская историография XIX — начала XX в. видела в становлении Английского парламента непрерывную и почти предопределённую борьбу «свободного народа» против королевского деспотизма, в которой события 1215, 1265 и 1295 гг. выстраивались в прямую линию к современной представительной демократии. Этот взгляд оказал сильное влияние и на российскую дореволюционную науку (в частности, на очерк В. В. Водовозова в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона).
Современная медиевистика существенно скорректировала эту картину, показав, что в XIII в. парламент создавался прежде всего как инструмент королевской власти для управления, суда и фискального консенсуса. Британский историк Джон Мэддикотт подчёркивает, что феодальная обязанность вассала давать совет лишь постепенно трансформировалась в политическое право, а главное социальное деление внутри раннего парламента проходило не между лордами и общинами, а между земельной знатью и остальными участниками — низшим клиром и горожанами. По оценке Джудит Грин, ранние советы и ассамблеи служили в большей степени ратификации и публичному оглашению королевских решений, чем свободным дебатам. Лишь в течение XIV–XV вв. регулярные войны, необходимость налоговых компромиссов и процедура билля превратили «высокий суд» монарха в полноценный законодательный парламент.
