Определение, этимология и основные положения доктрины
Физиократия (фр. physiocratie — «господство природы») — французская школа политической экономии второй половины XVIII века, созданная лейб-медиком мадам де Помпадур и короля Людовика XV Франсуа Кенэ (1694–1774). При жизни основателя её приверженцы именовали себя «экономистами» (les Économistes), а название «физиократия» закрепил П. С. Дюпон де Немур, издавший сочинения Кенэ в 1767–1768 годах. Термин выражал двойную идею школы: признание почвы единственным источником богатства и веру в «естественный порядок» (ordre naturel) — объективные законы хозяйства, сближаемые с естественным правом и китайской философией (принципом у-вэй, к которому восходило представление о невмешательстве).
В споре с меркантилизмом физиократы провозгласили свободу торговли и предпринимательства (laissez-faire, laissez-passer — формулу, популяризованную Венсаном де Гурне). Однако лишь земледелие, по Кенэ, создавало «чистый продукт» (produit net), тогда как промышленность и торговля считались «бесплодным классом». В «Экономической таблице» (1758/1759), отчасти вдохновлённой идеей кровообращения У. Гарвея, Кенэ впервые описал кругооборот продукта между производительным классом (крупными фермерами и сельскими работниками), классом собственников и бесплодным классом. Практической программой стали охрана частной собственности, замена феодальных податей единым налогом на земельную ренту и «законный деспотизм» (П.-П. Мерсье де ла Ривьер, 1767) — сильная просвещённая монархия, расчищающая путь естественным законам.
Предшественники, расцвет и реформы XVIII века
Идейными предшественниками школы выступили герцог Сюлли («земледелие и скотоводство — два сосца, питающие Францию»), критики налоговой политики Людовика XIV Пьер Буагильбер и маршал Вобан, а также Джон Локк и Ричард Кантильон. Аграрное оскудение Франции к 1750-м годам вызвало интерес общества к хлебной проблеме (по словам Вольтера, нация «принялась, наконец, рассуждать о хлебе»). В 1756 году маркиз Виктор де Мирабо издал «Друга людей», сблизился с Кенэ (публиковавшим статьи в «Энциклопедии» Дидро), а вокруг журналов «Journal de l'agriculture, du commerce et des finances» и «Éphémérides du citoyen» оформилось влияние школы, к которой примкнули аббат Никола Бодо, Г. Летрон и аббат Морелле; сочувственно относились к ней Кондильяк, Кондорсе и Лавуазье, тогда как Неккер и Форбонне защищали меркантилизм.
Выдающийся мыслитель Анн Робер Жак Тюрго в «Размышлениях о создании и распределении богатств» (1766) проанализировал капитал, процент и закон убывающей доходности, а в 1774–1776 годах на посту министра финансов попытался отменить цехи, дорожную повинность и ограничения на торговлю зерном, но пал под давлением знати и «Мучной войны» (1775). За пределами Франции идеи школы применяли маркграф Карл Фридрих в Бадене (опыт единого налога в 1770–1792 гг.), Леопольд Тосканский в Италии, Андерс Хидениус в Швеции и польские реформаторы (И. и В. Стройновские, А. Поплавский, Х. Коллонтай).
Влияние на Россию екатерининской эпохи и кризис школы
В 1760–1770-х годах идеи физиократов отразились в первой половине правления Екатерины II: в «Наказе» (1767), создании Вольного экономического общества (1765), более льготном тарифе 1766 года и Манифесте 17 марта 1775 года о свободе предпринимательства. При содействии Д. А. Голицына и Дидро в Петербург (1767–1768) был приглашён Мерсье де ла Ривьер, однако его претензия на роль верховного законодателя и заявление императрице о том, что государю остаётся лишь признавать законы, «начертанные Богом в организации людей», ускорили охлаждение Екатерины II к «экономистам» и поворот к протекционизму в 1780-х годах.
После выхода «Богатства народов» Адама Смита (1776), признавшего производительным всякий труд в промышленности и торговле, школа быстро сошла со сцены (хотя Дюпон де Немур отстаивал её принципы до 1817 г.). Историки отмечают и внутреннее социальное противоречие физиократии: аристократы по происхождению, её вожди при всей риторике сочувствия деревне ориентировались на крупное капиталистическое фермерство (riches cultivateurs), отводя мелкому крестьянству роль наёмных батраков (и советуя нанимать дешёвых сезонных работников) ради роста чистого продукта.
Историография и научное наследие
Английская историография считала отцом политэкономии Адама Смита, тогда как французские исследователи и немецкий экономист Г. фон Шеель видели исток науки в физиократии (Смит действительно общался с Кенэ и намеревался посвятить ему «Богатство народов»). Карл Маркс в «Капитале» и «Теориях прибавочной стоимости» высоко оценил «Экономическую таблицу», назвав физиократов «настоящими отцами современной политической экономии», скрывавшими под феодальной внешностью первую концепцию капиталистического воспроизводства.
В XX веке модель Кенэ была признана предтечей математического баланса «затраты — выпуск» В. В. Леонтьева и общего равновесия Л. Вальраса, а идея единого поземельного налога получила продолжение в джорджизме. В историко-политической литературе со времён Алексиса де Токвиля («Старый порядок и революция») продолжается спор о роли школы в генезисе Великой французской революции: критика сословных привилегий и попытки либерализации хлебного рынка в 1770–1780-х годах (обсуждаемые И. Шарби и С. Капланом) стали важным фактором кризиса Старого порядка.
