Определение и этимология понятия
Гугеноты (фр. Huguenots) — закрепившееся с середины XVI века название французских протестантов-кальвинистов (в отличие от лютеран Эльзаса, Мозеля и Монбельяра). Сами они именовали себя «реформатами» (réformés), а прозвище «гугеноты» возникло в католической среде как насмешка в эпоху Амбуазского заговора 1560 года.
Происхождение слова остаётся предметом споров. Ведущая этимология возводит его к франко-швейцарскому термину eyguenot (от нем. Eidgenosse — «связанный клятвой союзник»), которым обозначали сторонников женевского союза против герцога Савойского во главе с Безансоном Югом. Существуют также версии о влиянии нидерландского huisgenoten («домочадцы» тайных библейских чтений) и турских преданий о ночном призраке «короле Гюге» (le roi Huguet), с которым сравнивали ночные молитвенные собрания протестантов. Постепенно полемическая кличка превратилась в нейтральный и почётный этноконфессиональный термин.
Эволюция движения: от Реформации к эмансипации
Раннюю почву Реформации во Франции подготовили общины вальденсов и кружок евангелических гуманистов (Жак Лефевр д’Этапль, переведший Библию в 1523–1530 гг., Гийом Фарель, епископ Брисонне) при покровительстве Маргариты Наваррской. После «дела о листовках» (1534) король Франциск I перешёл к репрессиям, загнавшим протестантов в подполье. Доктринальное и организационное единство движению придал Жан Кальвин: в 1559 году Первый национальный синод в Париже утвердил «Галликанское исповедание». К 1572 году во Франции насчитывалось около 1,8–2 миллионов гугенотов (до 10% населения), причём почти четыре пятых общин концентрировались на юге и западе — в Лангедоке, Гиени, Пуату, Гаскони, Сентонже и Севеннах.
Преследования Генриха II и Франциска II («огненные палаты»), провал Амбуазского заговора и резня в Васси (1 марта 1562 г.) открыли полосу восьми Религиозных войн (1562–1598) с участием принцев Конде, адмирала Г. де Колиньи, Жанны д’Альбре и Генриха Наваррского. Кульминацией ожесточения стала Варфоломеевская ночь 24 августа 1572 года, унёсшая тысячи жизней в Париже и провинциях. Затяжную борьбу против Католической лиги завершил переход Генриха Наваррского в католицизм и издание Нантского эдикта (1598), даровавшего гугенотам свободу совести, гражданское равенство, смешанные суды и около 66 укреплённых «крепостей безопасности» (включая Ла-Рошель и Монтобан).
При Людовике XIII и кардинале Ришельё восстания 1621–1629 годов и падение Ла-Рошели завершились Алесским эдиктом (1629), ликвидировавшим политико-военные привилегии реформатов. При Людовике XIV давление усилилось: закрывались школы и храмы, практиковались «драгонады» (принудительный постой солдат), а в 1685 году эдикт Фонтенбло отменил Нантский эдикт и запретил протестантизм. Несмотря на запрет выезда, не менее 200 тысяч гугенотов бежали за рубеж; оставшиеся «новообращённые» тайно собирались в «Церкви пустыни» или поднимали восстания (камизары в Севеннах, 1702–1709). Гражданский статус протестантам вернул Версальский эдикт терпимости (1787), а политическое равенство закрепила Декларация прав человека и гражданина 1789 года.
Исторический контекст и значение
Гугенотский вопрос выходил далеко за рамки теологии, определяя становление французского абсолютизма. Историки различают «гугенотов веры» (синодальные общины) и «гугенотов государства» — знать юга и запада, боровшуюся с домом Гизов и королевской централизацией. Именно поиск выхода из конфессиональной смуты породил доктрину суверенитета Жана Бодена и партии «политиков», тогда как монархомахическая публицистика гугенотов (Теодор де Без, Франсуа Отман) после 1572 года разработала аргументы о праве подданных на сопротивление тирану, напрямую повлиявшие на теорию общественного договора.
Мощное международное значение имела эмиграция — «Великое убежище» (Grand Refuge). Исход предприимчивых ремесленников, купцов, банкиров и учёных нанёс урон экономике Франции, но укрепил мануфактуры, торговлю и финансы Нидерландов, Англии, Швейцарии и Бранденбург-Пруссии (Потсдамский эдикт 1685 г.). Беженцы внесли вклад в развитие виноделия в Капской колонии и расселение в британской Северной Америке, тогда как указ Ришельё 1627 года закрыл им доступ в Квебек. В XX веке общины Севенн во главе с пастором Андре Трокме в Шамбон-сюр-Линьон, опираясь на память о собственных гонениях, спасли тысячи евреев от Холокоста.
Историография проблемы
Осмысление гугенотского прошлого долго оставалось ареной конфессиональной и политической полемики: апологеты Старого порядка оправдывали репрессии борьбой против «государства в государстве», тогда как просветители и либералы XIX века (Ж. Мишле, Ф. Гизо) видели в протестантах борцов за свободу совести. В России фундаментальный вклад внесла «русская историческая школа» (И. В. Лучицкий, В. П. Клячин), исследовавшая социальную структуру дворянского кальвинизма и организацию политических собраний реформатов; в начале XX века образ гугенотов проникал и в отечественную публицистику (полемическая статья В. В. Розанова «Гугеноты-„освободители“», 1906).
Новейшая историография перешла от военно-политического нарратива к социальной антропологии и изучению «переживаемой религии» (le vécu religieux). Работы Дени Крузе, Натали Земон Дэвис и российского франковеда П. Ю. Уварова показали, что взрывы насилия вроде Варфоломеевской ночи питались эсхатологическими ожиданиями и ритуальной логикой толп. Современные демографические исследования (Г. Хиллебранд, Ф. Бенедикт) уточнили численность и темпы ассимиляции диаспоры, а в 1985 году президент Ф. Миттеран от имени Франции принёс потомкам гугенотов официальные извинения за отмену Нантского эдикта.
