Понятие, правовая природа и процедура остракофории
Остракизм (др.-греч. ὀστρακισμός, от ὄστρακον — «черепок», также «суд черепков») — институт афинской демократии V в. до н. э., позволявший ежегодным всенародным голосованием удалить из полиса на 10 лет гражданина, чьё влияние угрожало государственному строю. В отличие от суда, процедура не требовала обвинения, не допускала защиты, не влекла лишения гражданских прав (атимии) или конфискации имущества, выступая профилактической мерой защиты полисного равновесия.
Двухэтапная остракофория описана Филохором, Аристотелем и Плутархом. В шестую пританию (декабрь–январь) Совет Пятисот вносил в Народное собрание вопрос о проведении остракизма без указания конкретных имён (эпихиротония). При положительном решении через два месяца (март–апрель, вне страды, чтобы могли голосовать крестьяне) на огороженной Агоре (перискойнисма) с десятью входами по числу фил Клисфена граждане под надзором архонтов и Совета опускали черепки с именем кандидата надписью вниз. По Плутарху, 6 000 голосов составляли общий кворум; по Филохору — минимум голосов против одного лица. Изгнанный покидал Аттику за 10 дней (возвращение каралось смертью), сохраняя доходы со своего имущества и право на досрочную амнистию. О зоне изгнания источники спорят: Аристотель (480 г. до н. э.) помещал её в пределах мысов Гереста и Скиллея, а Филохор — за их пределами.
Генезис института, хронология применения и упадок
Аристотель («Афинская полития», гл. 22), Филохор, Диодор Сицилийский и Элиан связывали остракизм с реформами Клисфена (ок. 508/507 гг. до н. э.) после свержения Писистратидов: по словам Аристотеля, закон «был установлен ввиду подозрения к людям, пользующимся влиянием, так как Писистрат из демагога и полководца сделался тираном». Аттидограф Андротион (и К. Ю. Белох в XX в.) датировал закон кануном первого изгнания (488/487 г. до н. э.). Учёные (Л. Холл, Д. Мерхади) видят также ритуальные истоки в изгнании «фармака» (козла отпущения) и доклисфеновских голосованиях черепками VII–VI вв. до н. э.
Изгнания V в. до н. э. (около 12–15 достоверных случаев) делятся на три волны. В 488/487–482 гг. до н. э., после Марафона (490 г. до н. э.), были изгнаны Гиппарх, сын Харма, Мегакл, Калликсен (?), Ксантипп и Аристид, чему способствовал Фемистокл (в 480 г. до н. э. перед вторжением Ксеркса изгнанников амнистировали). В 470–457 гг. до н. э. остракизму подверглись сам Фемистокл (ок. 471), проспартанский лидер Кимон (461, возвращён ок. 457), Алкивиад Старший и Менон; изгнание Фукидида, сына Мелесия (443/442), закрепило первенство Перикла. Последняя остракофория (ок. 417–415 гг. до н. э.) дискредитировала институт: соперники Никий и Алкивиад с помощью гетерий перенаправили голосование против демагога Гипербола. После этого процедура больше не применялась, уступив место судебной жалобе graphe paranomon в условиях новой угрозы олигархических переворотов (411, 404 гг. до н. э.).
Археология остраконов, политическая борьба и аналоги в Греции
Раскопки афинской Агоры и Керамика (русла Эридана) открыли свыше 10–12 тысяч остраконов с именами около 200 граждан. Вместо специальных табличек использовались подручные черепки керамики и черепицы; лидируют по находкам Мегакл (свыше 4 400 экз.), Фемистокл (2 238), малоизвестный в текстах Каллий, сын Кратия (720), Менон (608) и Кимон (474). Двухмесячная пауза перед голосованием сопровождалась агитацией гетерий, речами и комедийной сатирой праздника Леней (Кратин, Аристофан).
Многие черепки содержат язвительные приписки: Аристида называли «братом Датиса», против Кимона писали «Пусть Кимон, сын Мильтиада, уходит, взяв Эльпинику», а против Ксантиппа — «Более всех преступен из осквернённых пританов / Сей черепок гласит — сын Арифрона Ксантипп». Найденный у Акрополя колодец со 190 черепками против Фемистокла, написанными 14 почерками, свидетельствует о заготовке бюллетеней гетериями либо писцами. Сходные практики существовали в Аргосе, Мегаре, Милете, Эфесе, Херсонесе Таврическом, а в Сиракузах изгнание вершилось на оливковых листьях («петализм»).
Источниковая база и историографические трактовки
Сведения об остракизме охватывают тексты от Пиндара (486 г. до н. э.), Геродота, Фукидида, речи Псевдо-Андокида и трактатов Аристотеля («Афинская полития», «Политика») до Диодора Сицилийского («Афиняне, как представляется, приняли такой закон не с целью наказания преступлений, но с целью умалить через изгнание безнаказанность людей, которые поднялись слишком высоко»), Корнелия Непота (анекдот о неграмотном крестьянине и Аристиде), Плутарха и византийских лексиконов («Суда», Гесихий).
В науке сосуществуют различные трактовки остракизма. Н. Д. Фюстель де Куланж видел в нём проявление всевластия античного полиса над невиновной личностью, тогда как большинство исследователей подчёркивают антиаристократический контроль демоса или, напротив, гуманную институционализацию элитных конфликтов без казней, конфискаций и гражданских войн (хотя на самих остраконах обвинений в тирании не встречается). Современная наука (И. Е. Суриков, С. Г. Карпюк, К. Кинцль, модели теории игр и конфликтологии) оценивает остракизм как превентивный стабилизатор демократии, действовавший, по образу Кинцля, как меч, который надёжнее служит безопасности, оставаясь «в ножнах»; к нашему времени слово вошло в мировой лексикон как обозначение психологического и социального отвержения.
