Понятие и сущность политики умиротворения
Политика умиротворения агрессора — дипломатическая стратегия односторонних политических, территориальных и экономических уступок экспансионистской державе ради предотвращения крупной войны. В исторической науке термин обозначает прежде всего внешнеполитический курс Великобритании (кабинетов Р. Макдональда, С. Болдуина и особенно Н. Чемберлена) и следовавшей за Лондоном Франции в отношении нацистской Германии и фашистской Италии в 1935–1939 годах.
Авторы этого курса исходили из предположения, что ревизионистские притязания Берлина вызваны избыточной жёсткостью Версальского договора 1919 года и имеют конечный предел. Уступая второстепенные, с их точки зрения, позиции в Центральной и Восточной Европе, Лондон и Париж надеялись достичь «точки насыщения» агрессора и встроить Германию в устойчивый европейский баланс сил без повторения бойни Первой мировой войны.
Важную роль играл и антикоммунистический расчёт: значительная часть британского истеблишмента воспринимала Германию как противовес СССР, что препятствовало созданию с Москвой действенной системы коллективной безопасности и ускорило развал Лиги Наций.
Основные этапы и кризисы (1935–1939)
Предпосылки компромиссной линии наметились ещё в 1920-е годы (Локарнские соглашения 1925 г.), а после прихода нацистов к власти выразились в англо-германском платёжном соглашении 1934 года. Решающий поворот произошёл 18 июня 1935 года: в нарушение Версаля и вопреки «фронту Стрезы» Лондон подписал Англо-германское морское соглашение, разрешив Германии строительство надводного флота (до 35 % британского тоннажа) и подводных лодок.
В 1935–1936 годах цепь кризисов подорвала международное право. Во время войны Италии против Эфиопии (1935–1936) Лига Наций не ввела нефтяное эмбарго, а секретный пакт Хора — Лаваля подтолкнул Рим к «оси Рим — Берлин». 7 марта 1936 года вермахт беспрепятственно ремилитаризовал Рейнскую зону, а политика «невмешательства» в Гражданскую войну в Испании (с августа 1936 г.) фактически изолировала законную Испанскую республику при открытом снабжении франкистов Германией и Италией.
При премьерстве Чемберлена (с мая 1937 г.) умиротворение перешло в фазу прямых двусторонних договорённостей с диктаторами, вызвав отставку главы МИД Энтони Идена (на смену ему пришёл лорд Галифакс); на рубеже 1937–1938 гг. в Лондоне даже обсуждались колониальные компенсации Берлину за счёт Бельгии и Португалии. После аншлюса Австрии (12 марта 1938 г.) кульминацией стало Мюнхенское соглашение (29–30 сентября 1938 г.), которому предшествовали полёты Чемберлена в Берхтесгаден и Бад-Годесберг: Германия, Италия, Великобритания и Франция без участия Праги и СССР передали Берлину Судетскую область Чехословакии. Вслед за Первым Венским арбитражем 15 марта 1939 г. Германия оккупировала чешские земли, создав Протекторат Богемии и Моравии, а также присоединила Мемельский край. Лишь после этого Лондон и Париж предоставили гарантии Польше (31 марта 1939 г.), признав крах курса.
Предпосылки, внутриполитическая борьба и последствия
Умиротворение опиралось на массовый послевоенный пацифизм, страх перед воздушными бомбардировками городов, бюджетные ограничения Великой депрессии и перегруженность Британской империи на фоне японской агрессии в Маньчжурии (1931) и Китае (1937). Военное командование считало страну неготовой к войне на три фронта — в Европе, Средиземноморье и Восточной Азии.
Внутри Британии курс поддерживали консервативное большинство, деловые круги Сити и газета «The Times», однако против выступали лейбористы и консервативные диссиденты во главе с У. Черчиллем, Э. Иденом и Д. Купером. В августе — сентябре 1938 года группа германских генералов во главе с Людвигом Беком через тайные каналы предупреждала Лондон о готовности сместить Гитлера при твёрдом отпоре Берлину, но Чемберлен проигнорировал эти сведения и провозгласил после Мюнхена «мир для нашего времени».
Последствием стало резкое ослабление позиций западных держав: Германия получила чехословацкие приграничные укрепления и заводы «Шкода», а отстранение Москвы от европейских дел разрушило доверие и предопределило провал Московских переговоров лета 1939 года, пакт Молотова — Риббентропа и начало Второй мировой войны.
Историография и политическое наследие концепции
В 1940–1950-е годы доминировала ортодоксальная школа «виновных людей» (У. Черчилль «Надвигающаяся буря», Л. Нэмир), видевшая в Мюнхене близорукую капитуляцию; в Приговоре Нюрнбергского трибунала (1946) попустительство агрессии фиксировалось как фактор развязывания войны. В 1960–1970-е годы после открытия британских архивов ревизионисты во главе с А. Дж. П. Тейлором («Истоки Второй мировой войны», 1961) и Б.-Ю. Вендтом трактовали курс как рациональную дипломатию, вынужденную экономическими трудностями и потребностью выиграть время для перевооружения ВВС и развёртывания радаров.
С 1990-х годов постревизионисты (Р. А. К. Паркер, З. Штайнер, Р. Селф) доказали, что Чемберлен уступал диктаторам не только из военной слабости, но и по идейному выбору, упустив реальные шансы сдержать Берлин; историки также детально исследуют политику британского «невмешательства» в Испании (Скотт Рамсей и др.). В отечественной историографии особое внимание уделяется стремлению Запада направить германскую агрессию на Восток, а сам «урок Мюнхена» прочно вошёл в политический лексикон холодной войны и XXI века как предостережение против уступок агрессору.
