Определение и правовая природа посессионного крестьянства
Посессионные крестьяне (от лат. possessio — владение) — категория зависимых работников в Российской империи XVIII — первой половины XIX века, прикреплённых не к отдельному землевладельцу, а непосредственно к мануфактуре или горному заводу. На основании условного посессионного права предприниматель (как дворянин, так и купец) не имел права продавать, закладывать или переводить таких крестьян отдельно от предприятия, уменьшать их оплату и оставлять штатных рабочих без дела.
В состав этой группы вошли три основных разряда населения: крестьяне, купленные к «фабрикам и заводам»; «вечноотданные» по указу от 7 января 1736 года, позволившему владельцам мануфактур навечно закрепить за собой пришлых и беглых мастеровых разных сословий за денежную компенсацию прежним владельцам (тем самым бывшие вольнонаёмные рабочие превращались в крепостных работодателя); а также казённые мастеровые, переданные в частное управление вместе с предприятиями или в порядке государственной помощи.
Формирование института и его кризис (1721–1840 гг.)
Ранние прецеденты условного промышленного владения известны с XVI века (уральские пожалования Строгановым) и 1702 года (передача Никите Демидову Верхотурских заводов с приписными слободами). Юридическое оформление системы произошло указом Петра I от 18 (29) января 1721 года «О покупке к заводам деревень», разрешившим шляхетству и купечеству с санкции Берг- и Мануфактур-коллегии приобретать деревни к металлургическим и текстильным заведениям:
«...позволяется сим нашим указом, для размножения таких заводов, как шляхетству, так и купецким людям, к тем заводам деревни покупать невозбранно, о позволения берг и мануфактур-коллегии, токмо под такою кондициею, дабы те деревни всегда были уже при тех заводах неотлучно».
Нарушение запрета на отчуждение каралось конфискацией «всего движимого и недвижимого имения». В 1736 году покупка крестьян была ограничена формулой «без земли и не целыми деревнями», а после указа 1739 года и Берг-регламента частным лицам передали большую часть казённых рудокопных заводов. Хотя Пётр III в 1762 году запретил покупку крестьян к фабрикам, Павел I в 1798 году временно восстановил её. Само название «посессионные крестьяне» впервые встречается в указе 1797 года, повелевшем проверить целевое использование приписанных казённых пособий. Учреждением Министерства финансов 1811 года частные горные заводы разделили на владельческие (по дворянскому праву без казённых пособий) и посессионные (получившие от казны людей, земли, леса, рудники или право владения крепостными без дворянства), а в 1825 году это деление распространили на все фабрики. С этого времени власти склонялись считать таких работников особым разрядом государственных крестьян.
Однако по мере развёртывания промышленного переворота жёсткость посессии стала мешать самим фабрикантам, которые из-за обязанности обеспечивать работой прикреплённых людей не могли свободно внедрять машины и сокращать ручной труд. Законы 1824 года (увольнение «в другие звания» через Комитет министров), 1835 года (отпуск по паспортам) и указ 1840 года (освобождение рабочих в государственные крестьяне) запустили постепенный распад системы.
Масштабы, условия труда и ликвидация в 1861–1863 годах
По обследованию Мануфактур-коллегии 1803 года, вне горнозаводской отрасли действовало 130 посессионных фабрик (40 полотняных, 26 суконных, 20 бумажных, 11 стеклянных, 10 шёлковых и др.; около четверти приходилось на Московскую губернию) с общим числом около 32 000 рабочих, в том числе свыше 17 000 на суконных и около 8 000 на полотняных мануфактурах. Средний рабочий год длился около 260 дней по 12 часов в сутки (на бумажных и полотняных фабриках — от 5 до 15 часов в зависимости от сезона, иногда с отпуском на 1–2 месяца на летние полевые работы). Мастера зарабатывали в среднем около 95 рублей в год, подмастерья — около 60, рядовые рабочие — около 55 (на суконных фабриках — от 40 рублей). Широко применялся женский (6–15 копеек в день) и детский труд (3–12 копеек в день при цене четверти ржи около 4,5 рубля); на мелких предприятиях вместо платы порой выдавали паёк, одежду и платили подати.
Накануне реформы 1861 года по десятой ревизии насчитывалось около 186 000 душ мужского пола посессионных крестьян (около 163 000 при горных заводах и около 23 000 при фабриках). Положения 19 февраля 1861 года дополнили специальными правилами для частных горных заводов и помещичьих фабрик: посессионные рабочие получали личную свободу, в двухлетний срок переводились на оброк и далее могли наниматься лишь по вольному договору, а безземельные приравнивались к дворовым. Окончательную точку поставили Правила 27 мая 1863 года: владельцы освобождались от условий посессионного владения, а рабочие получали право приписываться к городам с шестилетней налоговой льготой, сохраняя усадьбы (особый режим казённых лесов и рудников удержался лишь за 72 посессионными заводами Урала).
Историография проблемы посессионных крестьян
Систематическое изучение посессионного крестьянства началось во второй половине XIX века. В. И. Семевский («Посессионные крестьяне» // «Вестник Европы», 1878) впервые обобщил архивные материалы о тяжёлом положении заводских рабочих и двойственности правительственного контроля, а В. А. Удинцев («Посессионное право», 1897) подробно раскрыл юридическую природу посессии как условного вещного права; сводный статистический и правовой анализ вошёл в Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (1898).
В советской историографии фундаментальное исследование механизма упразднения института в 1861–1863 годах дал П. А. Зайончковский («Отмена крепостного права в России», 1968), показав ограниченность пореформенного наделения горнозаводских рабочих землёй. Современная российская наука (в том числе исследования уральских заводов и подмосковных текстильных мануфактур, например Фряновской шёлковой фабрики) рассматривает посессионную систему как характерный инструмент петровской и послепетровской мобилизационной экономики, ускоривший рост промышленности, но вступивший в острое противоречие с промышленным переворотом XIX века.