Понятие постмодернизма и философские основания
Постмодернизм (от фр. postmodernisme — «после модернизма») — многозначное понятие, обозначающее постнеклассический тип философствования и комплекс художественных стилей второй половины XX — начала XXI века, сменивших эпоху модернизма. Принято различать «постмодерн» как общее состояние культуры постиндустриального общества и «постмодернизм» как рефлексивную теоретическую и эстетическую реакцию на установки Нового времени и Просвещения — веру в линейный прогресс, универсальный разум, «природу человека» и существование объективной внеязыковой реальности и единой истины.
Философскую базу постмодернизма заложили французские постструктуралисты 1960–1970-х годов. Жан-Франсуа Лиотар в книге «Состояние постмодерна» (1979) определил его суть как «недоверие к метанарративам» — распад тотализирующих «великих историй» (христианства, гегельянства, марксизма, просвещенческого рационализма) на множество локальных «языковых игр». Жак Деррида разработал метод деконструкции и тезис о самореферентности знаков («вне текста не существует ничего»), Мишель Фуко связал знание и право с историческими дискурсами власти, Жан Бодрийяр описал «гиперреальность» оторванных от референтов симулякров, а Ролан Барт провозгласил «смерть автора» и переосмысление творчества как скрытой цитации.
Генезис термина и этапы развития в теории и искусстве
Ранние спорадические употребления слова восходят к художнику Дж. У. Чепмену (1870), философу Рудольфу Панвицу (1917), литературоведу Федерико де Онису (1934) и историку Арнольду Тойнби («Постижение истории», 1939–1947). Современное значение понятие обрело в 1950–1970-е годы сначала в поэтической и архитектурной критике, а затем стало общефилософской категорией.
В литературе переход от модернизма (Дж. Джойс, В. Вулф) подготовили дадаизм, сюрреализм, театр абсурда (С. Беккет, Э. Ионеско), проза Х. Л. Борхеса и В. В. Набокова («Бледный огонь», 1962), а также битники с «методом нарезок» У. Берроуза («Голый завтрак», 1959). Программными вехами стали статья Лесли Фидлера «Пересекайте границу, засыпайте рвы» (1969, журнал Playboy), книга Ихаба Хассана «Расчленение Орфея» (1971) и наблюдение Брайана Макхейла (1987) о смене эпистемологической доминанты модернизма онтологической множественностью миров. Романистика 1960–1980-х годов (Дж. Барт, К. Воннегут, Т. Пинчон, И. Кальвино, У. Эко с романом «Имя розы», 1980; в русской словесности — Вен. Ерофеев, А. Битов, В. Сорокин и В. Пелевин) утвердила метапрозу, пастиш, интертекстуальность, нелинейное время и чёрный юмор.
Решающую популяризацию термину обеспечила архитектура. Против стерильности интернационального стиля (Миса ван дер Роэ: «меньше — значит больше») выступили Роберт Вентури («меньше — значит скучнее») и Чарльз Дженкс. В книге «Язык архитектуры постмодернизма» (1977) Дженкс символически датировал смерть современной архитектуры сносом комплекса Прюитт-Айгоу в Сент-Луисе (15 июля 1972 года) и ввёл принцип «двойного кодирования» — сочетания современных технологий с ироническими цитатами исторических форм. Постмодернистская чувствительность охватила поп-арт, танец (Judson Dance Theater), музыку (Дж. Кейдж, Ф. Гласс, Talking Heads) и кинематограф («Бегущий по лезвию» Р. Скотта, 1982), а в 1990-е годы сблизилась с феминизмом, мультикультурализмом и политикой идентичности.
Исторический контекст и влияние на историографию
Надлом ценностной системы модерна стал ответом на катастрофы XX века — мировые войны, Холокост, атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки и опыт тоталитаризма, поставившие под вопрос моральный оптимизм Просвещения. С 1960–1980-х годов этот культурный перелом усилили постиндустриальная экономика, глобализация, деколонизация, телевидение и распространение персональных компьютеров, породивших киберпанк и гипертекстовую культуру.
В исторической науке постмодернизм вызвал «лингвистический поворот». Хейден Уайт («Метаистория», 1973) и Линда Хатчеон («историографическая метапроза») привлекли внимание к литературным и риторическим конструкциям исторического письма. Отказ от европоцентризма и единых макросхем стимулировал развитие микроистории, истории повседневности, постколониальных исследований и изучения механизмов коллективной памяти.
Критика, полемика и современные научные оценки
Доктрины постмодернизма вызывают острую полемику в философии и социальных науках. Немецкий философ Юрген Хабермас защищал модерн как «незавершённый проект» коммуникативной рациональности; американский марксист Фредрик Джеймисон («Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма», 1984/1991) охарактеризовал его как эстетическую доминанту транснационального капитализма, порождающую уплощение глубины, пустой пастиш и «утрату историзма»; социолог Дэниел Белл связывал его с гедонистическим упадком этики. В 1990-е годы споры вокруг идей Томаса Куна (1962) и Пола Фейерабенда вылились в «научные войны», кульминацией которых стала публикация мистификации физика Алана Сокала (1996) в журнале Social Text.
Более умеренные исследователи (например, Умберто Эко) определяли постмодернизм не как циничный релятивизм, а как ироничное, лишённое наивности переосмысление неотменяемого культурного прошлого. В начале XXI века гуманитарная наука в целом отошла от крайнего конструктивизма к новому вниманию к материальности и факту (вплоть до дискуссий о «постпостмодернизме»), сохранив при этом постмодернистский арсенал анализа дискурсов и памяти.
