Понятие, происхождение и юридическая природа пожилого
Пожилое (от глагола «пожить» — прожить на земле определённый срок) — денежный сбор в Русском государстве конца XV — первой половины XVII века, который уходящий крестьянин обязан был уплатить прежнему землевладельцу (вотчиннику, помещику или монастырю) при расторжении поземельных отношений. По своей экономико-правовой природе пожилое сочетало плату за пользование двором и усадьбой (что отразилось в толковом словаре В. И. Даля: «подворная подать крестьян отчиннику, помещику, за усад, за землю под домом»), компенсацию землевладельцу за утрату тяглой рабочей единицы и имущественный барьер, сдерживавший свободную миграцию сельского населения.
До конца XV века условия крестьянских переходов регулировались местными жалованными, уставными и договорными грамотами удельных князей, бояр и монастырей, ограничивавшими уход отдельными осенними сроками (Филипповым заговеньем, Рождеством или Юрьевым днём). Общегосударственная унификация порядка «отказа» и введение единой пошлины пожилого состоялись при Иване III в 1497 году, отразив стремление центральной власти согласовать интересы крупного землевладения и растущего служилого дворянства в условиях дефицита рабочих рук.
Регламентация в Судебниках 1497 и 1550 годов и ликвидация
Классическую норму содержала статья 57 Судебника 1497 года «О христианском отказе». Закон устанавливал единый срок перехода в году: «А христианам отказыватися из волости, ис села в село, один срок в году, за неделю до Юрьева дни осеннего и неделю после Юрьева дни осеннего» (26 ноября по старому стилю, после окончания полевых работ). Размер полного пожилого зависел от географии и доступности древесины для постройки избы: «Дворы пожилые платят в полех за двор рубль, а в лесех полтина». Плата росла пропорционально времени проживания крестьянина на данном участке: проживший один год платил четверть двора, два года — полдвора, три года — три четверти двора, а четыре года и более — полную ставку («весь двор»).
Статья 88 Судебника 1550 года подтвердила двухнедельный срок осеннего Юрьева дня, но заметно утяжелила условия выхода. Базовые ставки увеличились на два алтына (6 копеек): до рубля с двумя алтынами «в поле» и полтины с двумя алтынами «в лесех» (уточнялось условие: «где десять връст до хоромного лесу»). Законодатель особо подчеркнул, что «пожилое имати с ворот» (с двора как единого хозяйства), добавил обязательный платёж за «повоз» («по два алтына») вместо прежней транспортной повинности и регламентировал расчёт за оставленный озимый хлеб («борон два алтына»), запретив взимать дополнительные произвольные поборы.
В конце XVI века экономическое разорение центральных уездов от Ливонской войны и опричнины обесценило сдерживающую роль пошлины. С 1581 года правительство стало вводить «заповедные лета» — запреты крестьянского перехода в Юрьев день, а указ 1597 года об «урочных летах» установил пятилетний срок сыска беглых крестьян, который в первой половине XVII века неоднократно увеличивался. Окончательную точку поставила глава XI «Суд о крестьянех» Соборного уложения 1649 года, установившая бессрочный сыск беглых по писцовым и переписным книгам и полностью упразднившая право отказа вместе с институтом пожилого.
Экономическое значение в процессе закрепощения
По ценам конца XV — начала XVI века один рубль или даже полтина представляли собой исключительно крупную сумму, сопоставимую со стоимостью крестьянского двора или нескольких голов скота. Подавляющее большинство крестьян-«старожильцев» и должников («серебренников»), пользовавшихся помещичьей ссудой («подмогой»), не располагало такими средствами. На практике уплату пожилого и погашение долга брал на себя новый состоятельный землевладелец — крупный боярин или монастырь, осуществлявший «вывоз» крестьян из беднеющих мелких поместий.
Таким образом, пожилое стало промежуточной ступенью закрепощения. Затрудняя переход крестьян финансовым барьером, правительство стремилось сохранить податную базу и боеспособность поместной конницы. Когда инфляция середины XVI века и кризис 1570–1580-х годов обесценили защитный эффект рубля и двух алтын, власть перешла к прямому административному запрету переходов.
Пожилое в отечественной историографии
Историко-правовое толкование пожилого занимает центральное место в дискуссиях о становлении крепостного права. В дореволюционной историографии В. О. Ключевский подчёркивал, что крестьянин на Руси до конца XVI века юридически сохранял личную свободу, однако реальная тяжесть пожилого в сочетании с долговыми обязательствами («серебром») прикрепляла земледельца к двору и делала выход возможным лишь при «вывозе» со стороны нового владельца. Дореволюционные правоведы (М. Ф. Владимирский-Буданов и др.) также подробно анализировали соотношение платы за постройки двора и возврата хозяйственных ссуд в статьях 57 и 88 Судебников.
В советской историографии академик Б. Д. Греков («Крестьяне на Руси с древнейших времён до XVII века») оценивал введение Юрьева дня и пожилого как переломный этап наступления феодального государства на крестьянскую свободу, продиктованный запросами дворянства и монастырей. Л. В. Черепнин, И. И. Смирнов, В. И. Корецкий и Р. Г. Скрынников в своих трудах проследили социальную эволюцию от формулы «с ворот» и надбавки за повоз в Судебнике 1550 года к политике заповедных и урочных лет и окончательному закрепощению крестьян в 1649 году.