Терминология, сущность и вероучение
Пуритане (англ. Puritans, от лат. puritas — «чистота») — обобщающее название английских протестантов реформатской (кальвинистской) традиции XVI–XVII веков, выступавших за завершение английской Реформации и очищение Церкви Англии от католических обрядов, литургических облачений и епископальной иерархии. Само слово «пуритане» (наряду с прозвищем precisians) возникло около 1564 года как насмешливое обозначение со стороны оппонентов (М. Паркер, Н. Сандерс, Т. Степлтон), тогда как сами участники движения называли себя «благочестивыми» (the godly), «святыми» или «исповедниками».
Не являясь единой церковью, пуританство делилось на несепаратистов (стремившихся реформировать государственную церковь изнутри) и сепаратистов, порвавших с приходской системой. В богословии оно следовало реформатской традиции Ж. Кальвина, Г. Буллингера и М. Буцера: абсолютный авторитет Библии, оправдание верой, двойное предопределение и «теология завета» (У. Перкинс, Д. Феннер, У. Эймс), различавшая «завет дел» и «завет благодати». Пуритане признавали два таинства — крещение (как знак завета для избранных, не дарующий возрождения автоматически) и Вечерю Господню, отвергая как католическое пресуществление, так и лютеранское телесное присутствие Христа в пользу духовного причащения. Стержнем богослужения становились проповедь и строгий воскресный покой при отказе от стихарей, крёстных отцов, крестного знамения, обручальных колец, коленопреклонения при причастии и органной музыки (так, в 1642 г. в Вустерском соборе орган был разбит топором). Личная вера требовала переживания духовного обращения и самонаблюдения, описанного в трактатах А. Дента (1601), Р. Роджерса (1603) и Р. Сиббса (1630).
Этапы исторического развития: от Тюдоров к Реставрации
Движение зародилось после возвращения в Англию в 1558 году «марианских изгнанников», усвоивших опыт кальвинистских общин Женевы и Цюриха. Неудовлетворённые компромиссом Елизаветинского урегулирования 1559 года, они развернули «спор об облачениях» (1560-е гг.), а в 1570-х годах Томас Картрайт и Джон Филд добивались перехода к пресвитерианству. Елизавета I и архиепископ Джон Уитгифт подавили эту борьбу: после введения «трёх статей» 1583 года (о королевской супрематии, 39 статьях и Книге общих молитв) были отстранены 300–400 священников, в 1580-х разгромлена пресвитерианская сеть, а в 1593 году казнены лидеры сепаратистов Г. Барроу, Дж. Гринвуд и Дж. Пенри.
При Якове I (1603–1625) Хэмптон-кортская конференция 1604 года отвергла пуританскую «Тысячную петицию»; в 1620 году «отцы-пилигримы» из Скруби основали Плимутскую колонию в Америке. Политика Карла I, поддержка арминиан и курс архиепископа Уильяма Лода (с 1632–1633 гг.) вызвали «Великую миграцию» в Новую Англию (около 21 тыс. переселенцев в 1629–1640 гг.). В самой же Англии союз пуритан с парламентской оппозицией (Джон Пим, Оливер Кромвель) превратил пуританство в знамя Английской революции 1640-х годов. Вестминстерская ассамблея (1643) приняла единое исповедание веры, но раскол между пресвитерианами, индепендентами-конгрегационалистами (Савойская декларация 1658 г.) и левыми сектами (левеллеры, квакеры) сорвал создание единой пуританской церкви. После Реставрации 1660 года и Акта о единообразии 1662 года приходы покинули до 2400 служителей («Великое изгнание», ок. 1800 из которых, по Р. Бакстеру, продолжили служение подпольно); преследования Кодекса Кларендона смягчил Акт о веротерпимости 1689 года, а полное гражданское равноправие закрепил акт 1828 года.
Пуританство в Новой Англии и культурно-социальное наследие
В отличие от метрополии, в Новой Англии пуританское господство продержалось около столетия — через поколения Джона Коттона, Ричарда, Инкриза («Половинный завет» 1662 г.) и Коттона Мэзера (до 1728 г.), причём естественный прирост довёл население региона к 1790 году почти до 700 тысяч человек. Убеждение в необходимости для каждого верующего лично читать Писание породило высокую грамотность: уже в 1635 году открылась Бостонская латинская школа, в 1636 году — будущий Гарвардский университет, а к Войне за независимость выходило около 40 газет.
Пуританство воспитало суровую самодисциплину, расчётливость и трудовую этику (девиз «Кто страдает, побеждает» — vincit qui patitur), что оставило глубокий след в культуре англосаксонского мира, а также способствовало интересу к естествознанию в XVII веке. Одновременно новоанглийские общины долго сочетали гражданскую самоорганизацию с нетерпимостью к религиозному инакомыслию, пока к 1730-м годам пуританство не растворилось в конгрегационализме и евангелических течениях XVIII столетия.
Историография и дискуссии
В XIX — начале XX века пуританство часто сводили к угрюмому ханжеству, однако историк Питер Гей доказал, что пуритане отнюдь не отвергали телесность, высоко ценя супружескую любовь в рамках законного брака. Психологическую напряжённость их духовной жизни точно передал Перри Миллер, писавший, что пуритане «освободили людей от беличьего колеса индульгенций и покаяний, но уложили их на железное ложе самоанализа».
После трудов А. Г. Дикенса (1964) и Р. Бэйнтона современные историки (Патрик Коллинсон, Джон Сперр, Джон Коффи, В. Н. Ерохин) отказались от жёсткого противопоставления «англикан» и «пуритан», показав, что долгое время пуританство было ревностным реформаторским крылом внутри самой Церкви Англии. Значимым остаётся и социологический спор вокруг тезиса Макса Вебера о влиянии пуританского мирского аскетизма на формирование духа современного капитализма.
