Понятие сексуальной революции и теоретические истоки
Сексуальная революция XX века определяется в исторической социологии как коренной переворот в сексуальных ценностях, нормах, правовых санкциях и формах брачно-семейных отношений, сломавший традиционную пуританско-викторианскую мораль. Предшествующий порядок, сложившийся к XIX веку, табуировал публичное обсуждение пола, жёстко привязывал сексуальность к деторождению в законном браке, криминализовал аборты и однополые связи, а также закреплял «двойной стандарт», при котором добрачные или внебрачные отношения осуждались у женщин несоизмеримо строже, чем у мужчин.
Интеллектуальной предпосылкой перемен стал психоанализ Зигмунда Фрейда, показавшего фундаментальную роль бессознательных влечений (либидо) в жизни человека и культуры. Само выражение «сексуальная революция» встречается уже во второй половине 1920-х годов (в частности, в советской печати 1925 года и американской публицистике 1929 года), однако программное содержание ему придал австро-американский психоаналитик Вильгельм Райх в книге «Сексуальная революция» (1936), требовавший доступности контрацепции, легализации абортов и разводов и научного сексуального просвещения. В 1955 году философ Герберт Маркузе («Эрос и цивилизация») разграничил базовое и «прибавочное» подавление влечений, навязанное индустриальной дисциплиной труда, что стало важным ориентиром для молодёжных движений 1960-х годов.
Основные этапы: от раннего СССР к сдвигу 1960–1980-х годов
После расшатывания викторианских запретов в 1920-е годы первый радикальный законодательный прорыв произошёл в Советской России. Декрет ВЦИК и СНК «О расторжении брака» от 16 (29) декабря 1917 года позволил разводиться по заявлению одного из супругов без обоснования причин, а декрет от 18 (31) декабря 1917 года признал законным лишь гражданский брак. Была отменена уголовная статья за добровольные однополые связи, среди молодёжи обсуждалась «теория стакана воды» и действовало общество «Долой стыд». Однако уже со второй половины 1920-х годов (на фоне полемики с работами психиатра А. Б. Залкинда) и при укреплении сталинской власти произошёл консервативный откат: государство провозгласило курс на укрепление семьи как «ячейки общества», в 1934 году вернуло уголовное наказание за мужеложество, а в 1936 году запретило аборты.
На Западе перемены накапливались исподволь с 1940–1950-х годов и вступили в открытую фазу в 1960–1970-е годы. Решающим интеллектуальным толчком стали «Отчёты Кинси» Альфреда Кинси (1948, 1953) и труды Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон (1966, 1970), зафиксировавшие глубокий разрыв между пуританской нормой и реальным поведением граждан. Судебные процессы 1959–1966 годов в США и Великобритании (британский акт 1959 года, дела вокруг книг Д. Г. Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей», Генри Миллера «Тропик Рака» и Джона Клеланда «Фанни Хилл») отменили цензурные запреты на откровенную литературу. Одновременно символами эпохи стали скандинавский кинематограф (Ингмар Бергман, Вильгот Шёман), журнал Playboy (с 1953 года), монокини Руди Гернрайха (1964) и массовые руководства вроде книги Алекса Комфорта «Радость секса» (1972).
К 1980-м годам распространение СПИДа затормозило культуру свободной любви на Западе, однако правовые и бытовые сдвиги закрепились. В СССР же после волнообразного смягчения нравов в эпоху оттепели полноценная сексуальная революция развернулась лишь во второй половине 1980-х — начале 1990-х годов в условиях перестройки: легализации полового просвещения, эротики и открытого обсуждения интимности в прессе и кино.
Демографические, медико-технологические и социальные факторы
Материальной базой сдвига 1960-х годов стали достижения медицины и фармакологии. Как показал экономист и историк Эндрю Фрэнсис (2013), массовое применение пенициллина с конца 1940-х годов резко снизило смертность от сифилиса и страх перед венерическими инфекциями, а появление оральных контрацептивов (одобренных в США в 1960 году) и успехи акушерства отделили сексуальную жизнь от неизбежности беременности, расширив профессиональную и жизненную автономию женщин.
Урбанизация и выход многочисленного поколения «беби-бума» в университетскую среду ослабили надзор традиционной сельской общины и семьи. Либерализация нравов тесно переплелась с контркультурой 1960-х годов, реформами «безвиновного» развода и феминизмом второй волны (от «Загадки женственности» Бетти Фридан 1963 года до пересмотра фрейдизма Энн Коэдт в 1970 году), хотя внутри самого феминизма в 1970–1980-е годы возник острый спор между противницами коммерческой порнографии и «объективации» (Андреа Дворкин) и сторонницами «секс-позитивного» направления.
Историография и полемика вокруг последствий
Оценки сексуальной революции остаются полярными. В социологии и истории частной жизни (И. С. Кон «Сексуальная революция в России», 1995; «Клубничка на берёзке», 2010; когортный анализ Лоуренса Файнера по США за 1954–2003 годы) процесс трактуется не как моральный распад, а как закономерная модернизация интимности — индивидуализация, приватизация выбора и преодоление двойных стандартов. Историки также уточняют хронологию явления: Алан Петиньи выделил «тихую сексуальную революцию» в США с 1940-х годов, а Кайл Харпер и Фарамерз Дабхойвала описали ранние переломы в поздней античности и эпохе Просвещения.
В то же время консервативные мыслители (начиная с социолога Питирима Сорокина в книге «Американская сексуальная революция», 1956) и многие современные исследователи указывают на кризис традиционной семьи, падение рождаемости и коммерциализацию телесности, особенно болезненно проявившуюся на фоне социальной аномии в постсоветской трансформации конца XX века.
