Понятие удела и суть удельной системы
Удельная система (в историографии XIX века также «удельно-вечевой период», а в советской науке — «феодальная раздробленность») обозначает политический строй исторической Руси XII–XVI веков, сложившийся после распада единой Киевской державы. Ключевым понятием здесь выступает уде́л — обособленная часть земли (волости), выделяемая представителю правящего рода в потомственное владение. Как подчёркивалось в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона» (1902), само слово «удел» входит в источники в XIII–XIV веках и означает территорию, которая «подчинена власти князя наследственно и управляется им отчасти на началах государственного права, но преимущественно на началах права частного, как вотчина».
Переход к удельным отношениям означал коренную перемену в психологии и статусе власти: князья переставали кочевать по лествичной очереди из города в город и оседали в собственных наследственных владениях. Они передавали земли сыновьям по духовным грамотам (завещаниям), регулировали отношения с родичами письменными договорами (докончаниями) и становились для подвластной территории не временными наместниками-родичами, а постоянными государями-вотчинниками.
Этапы формирования и преодоления удельной системы
Предпосылки дробления проявились ещё в завещаниях Святослава Игоревича и Ярослава Мудрого (1054), а юридической вехой стал Любечский съезд 1097 года с его решением «каждый да держит отчину свою». Хотя Владимиру Мономаху и Мстиславу Великому удавалось удерживать киевское главенство, после смерти Мстислава в 1132 году политическое единство распалось: волости превратились в суверенные «земли». Раньше других династически обособилось Полоцкое княжество (Изяславичи Полоцкие); в 1136 году утвердилась боярская республика в Новгороде; в Северо-Восточной Руси Андрей Боголюбский в 1155–1169 годах перенёс столицу во Владимир, «отделив», по выражению В. О. Ключевского, «старшинство от места». Вместе со Смоленским, Чернигово-Северским, Муромо-Рязанским, Переяславским, Турово-Пинским и объединённым в 1199 году Галицко-Волынским княжеством эти земли образовали полицентричную карту Руси: к 1237 году насчитывалось около 50 княжеств, а в XIV веке — до 250.
Монгольское нашествие 1237–1240 годов и установление власти Золотой Орды ускорили распад прежнего Владимирского великого княжения на 13 уделов (Тверской, Московский, Ростовский, Ярославский, Суздальский и др.), подчинив получение старшинства ханскому ярлыку и сбору ордынского выхода. В то же время в XIV–XV веках развернулся встречный процесс объединения вокруг двух центров — Великого княжества Московского и Великого княжества Литовского (куда вошли Полоцк, Киев, Чернигов и Волынь, тогда как Галиция отошла к Польше). С 1331 года Владимирское великое княжение закрепилось за московским домом, а Дмитрий Донской в завещании 1389 года назвал его своей «отчиной». При Иване III (1462–1505) и Василии III (1505–1533) были присоединены Ярославль, Ростов, Новгород (1478), Тверь (1485), Псков (1510), Смоленск (1514) и Рязань (1521), урезаны права удельных братьев великого князя, а последний удел в Русском царстве (Углич царевича Дмитрия) был упразднён в 1591 году.
Экономика, право и скрепы единства в удельную эпоху
Несмотря на междоусобицы, удельная эпоха не была временем сплошного упадка. Напротив, в XII — начале XIII века на Северо-Востоке Руси возникло около сотни новых укреплённых городов, а в Галицко-Волынской земле — свыше 80. Упадок пути «из варяг в греки» компенсировался ростом волжской, днестровской и балтийской торговли, развитием ремесла на рынок, монастырского, боярского и служилого землевладения (формирование дворянства и детей боярских). Правовой основой общества оставалась «Русская Правда», дополненная местными судными грамотами (Новгородской и Псковской), а также письменными докончаниями князей (сохранилось несколько десятков за 1341–1531 годы) и договорными «рядами» Новгорода с князьями (свыше 20 актов 1264–1471 годов).
Даже в период максимального дробления Русь сохраняла осознание культурного, династического и церковного единства. Решающую роль играла Русская православная церковь с единым митрополитом «всея Руси» (переехавшим в 1299 году из Киева во Владимир, а в 1325–1327 годах в Москву; с 1448 года — фактически автокефальным), несмотря на временное выделение Галицкой митрополии в 1303 году и Киевской митрополии в Литве в 1458 году.
Историография удельной системы
Причины раздробления и природа удельного строя породили одну из главных дискуссий русской исторической науки. Историки XVIII века и Н. М. Карамзин связывали его с разделом отцами земель между любимыми сыновьями; Н. А. Полевой видел в уделах реакцию против феодализма, М. П. Погодин — славянский обычай совместного владения. Коренной перелом внёс С. М. Соловьёв (1847), разделивший удельную эпоху на родовой и вотчинно-удельный этапы и показавший, что «князья… не теряют понятия о единстве, нераздельности своего рода» до тех пор, пока вотчинное право не вытесняет родовое. Б. Н. Чичерин и В. И. Сергеевич подчёркивали господство частноправовых и договорных начал над публичной государственностью, а Н. И. Костомаров трактовал Русь как федерацию шести народностей. В. О. Ключевский связывал раздробленность со стремлением областных и городских центров к самостоятельности, удерживая при этом идею родственного и экономического единства страны, а Н. Г. Чернышевский в студенческом очерке 1845 года объяснял её неразличением «государственного и государского».
В советской историографии удельная эпоха получила название «феодальной раздробленности» и выводилась из прогресса производительных сил, роста боярского землевладения и натурального хозяйства. Современные исследователи (А. А. Горский, А. И. Филюшкин, Дж. Мартин, Р. Крамми, А. Каппелер) подчеркивают, что в XII–XIII веках создание уделов способствовало региональному экономическому росту и «разделению труда» внутри династии, а опора Москвы на единую церковь, вотчинную идеологию самодержавия и служилую интеграцию элит позволила преодолеть удельную раздробленность без превращения России в «составную монархию».
