Понятие и юридическая природа статуса
Временнообязанные крестьяне — переходный разряд сельских обывателей Российской империи, учреждённый Положениями 19 февраля 1861 года. Юридическая конструкция этой категории строилась на компромиссе между признанием личной свободы бывших крепостных и сохранением помещичьей собственности на землю. Получив личные и имущественные права свободных сельских обывателей (право заключать договоры, торговать, владеть имуществом), крестьяне до выкупа не становились собственниками полевых наделов и продолжали отбывать оброк или барщину в пользу помещика.
Свод законов Российской империи (т. IX, изд. 1876 г., примечание к ст. 782) понимал под временнообязанными крестьянами сельских обывателей, «состоящих к владельцу земли в обязательных поземельных отношениях», и подводил под это понятие всех «обязанных крестьян, проживающих на землях владельческих по контрактам и договорам» (включая уволенных по закону от 2 апреля 1842 года). По правам состояния временнообязанные не отличались от крестьян-собственников. Однако помещик сохранял в отношении общины статус «попечителя», имел полицейские полномочия и право требовать смены сельских должностных лиц, включая сельских старост. Размеры надела и повинностей фиксировались в уставных грамотах при участии мировых посредников.
Динамика выкупа и эволюция института (1861–1917 гг.)
Положения 1861 года не устанавливали конечного срока прекращения временнообязанных отношений. Переход на выкуп зависел от обоюдного соглашения сторон либо одностороннего требования помещика; крестьяне же могли без согласия владельца выкупить только усадебную оседлость за полный наличный расчёт. Темпы выхода на выкуп заметно различались по регионам: в нечернозёмных промысловых губерниях помещики охотнее требовали выкупа, поскольку капитализированный высокий оброк превышал рыночную стоимость земли. К 19 февраля 1870 года на выкуп перешли 66,6 % бывших помещичьих крестьян, а в девяти западных губерниях после Польского восстания обязательный выкуп ввели уже указами 1863 года.
К 1 января 1881 года на выкупе состояли 84,7 % крестьян, однако 1 552 403 из 10 169 725 ревизских душ всё ещё оставались временнообязанными (например, 68 % в Ставропольской губернии против 1 % в Оренбургской). Правительство признало положение этой группы неудовлетворительным, а сами обязательные отношения грозили стать фактически бессрочными. Законом от 28 декабря 1881 года был установлен обязательный переход всех оставшихся временнообязанных крестьян основных губерний на выкуп с 1 января 1883 года с одновременным понижением платежей. На окраинах разряд сохранялся дольше: в Закавказье обязательный выкуп ввели лишь в 1912–1913 годах, а окончательно временнообязанные отношения были упразднены в 1917 году.
Социально-экономический и политический контекст
Сохранение переходного обязательного состояния стало источником острой напряжённости в пореформенной деревне. Значительная часть крестьянства в 1861–1863 годах восприняла продолжение барщины и оброка как утаивание «настоящей воли» и подмену манифеста помещиками, что вызвало серию крестьянских выступлений. В хозяйственном плане длительное пребывание на оброке вело к прямым финансовым потерям: целая треть бывших крепостных, лишённая права требовать выкупа, выплачивала прежние повинности ещё долгие годы, а при согласии на выкуп крестьянам нередко приходилось вносить помещикам существенные дополнительные платежи.
Внутри сельского общества временнообязанные подчинялись общинному землепользованию, волостному суду и круговой поруке за исправное отбывание повинностей, что затрудняло выход отдельных домохозяев из общины. Для помещичьих хозяйств затянувшийся переходный период также оказался противоречивым: после приостановки казённых ссуд под населённые имения в апреле 1859 года владельцы, не переводившие крестьян на выкуп, сталкивались с нехваткой оборотного капитала для перестройки хозяйства на вольнонаёмный труд. Кризис временнообязанной системы стал прямой предпосылкой финансовой и аграрной реформы 1881 года.
Историография проблемы
Дореволюционная юридическая и экономическая литература (статьи в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона» и «Энциклопедическом словаре Гранат», работы А. А. Корнилова, А. Е. Лосицкого, Д. И. Шаховского) оценивала необязательность выкупа в 1861 году как тяжёлую ошибку законодательства. По подсчётам Д. И. Шаховского, переплата крестьян за счёт затянувшегося оброка до выхода на выкуп составила не менее 527 млн рублей, то есть более трети суммы всех выкупных платежей.
В советской историографии фундаментальный анализ реформы осуществили П. А. Зайончковский («Отмена крепостного права в России») и Б. Г. Литвак. На основании массовых уставных грамот они показали региональную неравномерность темпов ликвидации временнообязанных отношений и охарактеризовали их как прямое сохранение полукрепостнических пережитков в интересах поместного дворянства.
Современные исследователи (Л. Г. Захарова, И. А. Христофоров и др.) акцентируют внимание на бюджетно-финансовых и политических ограничениях, с которыми столкнулись составители реформы 1861 года. Отсутствие средств у казны для единовременного выкупа и сопротивление консервативной части дворянства сделали временную отсрочку выкупа вынужденным компромиссом, который, однако, на два десятилетия замедлил становление крестьянской земельной собственности.