В 1682 году умер царь Федор Алексеевич, старший сын Алексея Михайловича, не оставив после себя наследника. Трон перешел 15-летнему слабоумному Ивану и Петру, тогда еще совсем юному. Но управлять государством стала Софья, старшая сестра молодых царевичей. Видеть рядом с собой братьев она не желала, поэтому весь период ее правления Петр жил не в Москве, а в подмосковных селах: Воробьеве, Коломенском и Преображенском.

Рядом с последним находилась так называемая Немецкая слобода (еще известная как «Кокуй»), в которой жили иностранцы. Активным посетителем Кокуя Петр стал в 1689 году. Он в возрасте 17 лет попал туда по приглашению Лефорта.

Веселый уроженец Женевы ввел Петра в круг слободского купечества и военщины:

«Непрестанная бытность его величества началась быть в слободе Немецкой не токмо днем, но и ночевать – как у Лефорта, так и по другим домам, а особливо у Анны Монсовны. И многие купцы агленские и голландские… пришли в его величества крайнюю милость и конфиденцию и начали иметь свой свободный вход. Также все в слободе офицеры знатные из иноземцев и торговые… не могли единой свадьбы учинить, чтоб его величество не звать, и при нем знатных персон, на свадьбы. И особливые банкеты чинили и балы и супе давали, также и ко многим на погребение звали…».

Немецкая слобода была «мини-Европой», там жили иностранцы разных вероисповеданий. Петра манила такая непохожая на Кремль жизнь. В Немецкой слободе он вел дружбу с интересными людьми, учил иностранные языки, проникался «европейским», начал носить «немецкое» платье, отбросил весь этикет русского двора, шумно пировал и постигал прелести любви — знакомился с жизнью настоящего взрослого европейца.

Дом Франца Лефорта стал центром разгульной молодой жизни Петра. Как потом вспоминал Борис Куракин: «.. Тут же в доме началось дебошество, пьянство так великое, что невозможно описать, что по три дни запершись в том доме бывали пьяны, и что многим случалось оттого умирать».

Петр опасался вводить европейские обычаи при своем доме, потому большую часть свободного времени проводил в гостях у Лефорта. В одном из писем Лефорта можно прочесть:

«Поверьте мне, что я не господин и того немногого, что у меня есть, ибо наши князья, старые и молодые, оказывают мне честь своими более нежели частыми посещениями; даже, когда меня не бывает дома, они не преминут покурить и попить у меня, как будто я и не отлучался».

В небольшом доме своего фаворита Петр провел ремонт: пристроил к нему большой зал и роскошно его обставил. Именно там и проводились «праздники» Петра.

Первую свою настоящую любовь он встретил в Слободе, как раз в доме Лефорта. Ею стала Анна Монс – дочь виноторговца. Она была веселой, шутливой, находчивой девушкой и была совсем не похожа на тех скромных и тихих женщин, которые обычно находились при кремлевском дворе. Про Анну Монс говорили по-разному: кто-то называл ее «изрядной и умной», кто-то считал ее женщиной «посредственной красоты и ума». Но Петр был в нее невероятно влюблен и проводил с девушкой все свое свободное время, игнорируя свою жену – Евдокию Лопухину. Анна Монс была фавориткой царя вплоть до 1704 года, Петр одаривал ее подарками, даже подарил Дудинскую волость в качестве вотчины. Ради немки Петр сослал свою жену в монастырь, собирался на ней жениться. Сама же Анна Монс ни разу не признала свою влюбленность в царя, очевидно манипулируя его влюбленностью. Ее письма больше похожи на современную переписку с меркантильной дамой, в ответ на признания в любви «Аннушка» отвечала так:

«Умилостивись, государь царь Петр Алексеевич!.. свой милостивый приказ учини — выписать мне из дворцовых сел волость».

Петр так и не созрел жениться на ней – к тому же, в 1703 году он узнал об ее измене.

Очевидно, что Немецкая слобода затем оказала сильнейшее влияние на политику Петра, которую он будет проводить, уже будучи сильным и независимым от сестры государем. Именно там он познакомился с западным образом жизни, она стала для него первым островком Европы, которая затем сильно его увлекла.

Добавить комментарий