Связисты гвардии полковника Богомолова, отмеченные во многих последних приказах Верховного Главнокомандующего, в своё время ползали с катушками среди развалин Сталинграда. Если примерно прикинуть, что сделали связисты на пути от Волги до Одера, то окажется, что они протянули телеграфных и телефонных проводов в общей сложности столько, что могли бы обмотать этими проводами земной шар четыре раза. И всё это сделано в дождь, в стужу, в потёмках, часто под огнём или бомбёжкой. Такой солдат-связист привык устраиваться в землянке или в окопе, как у себя дома, его ничем не испугаешь.

Чем ближе к Одеру, тем тесней на дорогах. Идут танки, машины, тягачи, полковые кухни, обозы. И чувствуется, что этим огромным потоком силы, оружия руководит одна решительная воля.

Стратегический план командования выполняется не только храбростью солдат и мощью оружия. Не меньшее значение имеют организация наступления и взаимодействие между различными видами оружия, вплоть до взаимодействия между небольшими подразделениями.

Можно с уверенностью сказать, что никогда, ни в каких войнах искусство взаимодействия ещё не достигало такой степени совершенства, как в нашем нынешнем наступлении. Не только крупные соединения расставлены с предельной целесообразностью, но даже и каждый рядовой солдат по-своему обдумывает своё взаимодействие с соседями.

 

Участник сталинградских боёв тульский крестьянин Афанасий Иванович Селиверстов говорит с хитрой усмешкой:

— Военное дело нам теперь знакомо во всех тонкостях, всё равно как молотьба на току. Только молотим теперь не хлеб, а немцев.

И действительно, огромные массы войск действуют согласованно, как дружная бригада у молотилки.

Стремительность — один из показателей высокого совершенства взаимодействия войск.

…Смеркается. Падают крупные хлопья снега. Танки, орудия и машины идут, покрытые белой пеленой, и только на горизонте за Одером чуть видно красноватое зарево немецких городов.

***

Нам рассказали о недавнем бое на одном водном рубеже в немецкой Силезии.

 

Ночью наши части вышли к реке, а в девять утра первый батальон уже переправился в лодках на правый берег. То был батальон гвардии майора Глотова. В это время наши полковые пушки били через реку по огневым точкам врага, подавляя миномёты и крупнокалиберные пулемёты. Прикрытие было столь основательным, а действия батальона так смелы и стремительны, что батальон почти без потерь совершил зимнюю переправу через реку, по которой плыли льдины. Лишь двое раненых на время выбыли из строя.

Выйдя на обледенелый берег реки, наши бойцы тотчас атаковали ближайшие позиции врага. В это время на восточный берег выдвинулась дивизионная артиллерия и своим частым огнём прикрыла понтонёров, которые быстро навели две лёгких переправы. На западный берег пошли полковые пушки.

Несмотря на снегопад, над переправами появились немецкие самолёты. Пехота открыла по ним огонь с обоих берегов. Пушки шли по зыбким понтонам не задерживаясь. Десятками рук они были выхвачены на берег и тотчас открыли огонь.

Вырвавшись из лесов на открытый простор, наши неутомимые солдаты уже пробивались к дороге, которая имеет огромное значение для немецкой Силезии. Немцы стягивали к опасным мостам свои части и отряды фольксштурма с целью остановить и сбросить в реку наши десанты. Но советские солдаты дрались и здесь так же беззаветно, как, бывало, дрались они у Волги.

К ночи за рекой были завоёваны достаточно широкие плацдармы для того, чтобы наводить устойчивые мосты и переправлять по ним войска с тяжёлыми орудиями.

***

Свои неудачи немцы всегда сваливали на русскую природу. Они говорили, будто незнакомство с природными условиями России помешало их быстрой победе. Но вот наши солдаты ведут гигантское наступление на германской земле, и нигде не услышишь жалоб на незнакомые природные условия.

Немцы остались без южного угля и южной металлургии — эта огромная стратегическая задача успешно решена нашими войсками. Советские войска на берегу Одера греются у печурок, согретых германским углём.

К. Константинов. «Комсомольская Правда».

1-й Украинский фронт. 6 февраля 1945 года.