Предпосылки и стратегическая обстановка накануне сражения
К лету 1918 года борьба на Западном фронте вступила в переломную фазу. Весной германское командование, заключив Брестский мир и перебросив с Востока свыше 40 дивизий, провело серию мощных наступлений от операции «Михаэль» (21 марта) до июльского рывка на Марне. Немцы приблизились к Парижу, но истощили резервы и образовали уязвимые выступы — Амьенский и Сен-Миельский. После поражения во Второй битве на Марне стратегическая инициатива окончательно перешла к Антанте, силы которой непрерывно пополнялись американскими дивизиями.
На совещании 24 июля 1918 года в Бомбоне маршал Фердинанд Фош представил Дугласу Хейгу, Анри Петену и Джону Першингу директиву о переходе к серии наступательных операций для срезания выступов и разблокирования железных дорог. Первой целью стал Амьенский выступ: здесь германская артиллерия угрожала узлу Амьен и магистрали Париж — Амьен. План прорыва, подготовленный командующим 4-й британской армией Генри Роулинсоном и командиром Австралийского корпуса Джоном Монашем (опиравшимся на опыт боя при Амеле 4 июля), предусматривал стремительный удар 4-й британской армии (включая Австралийский, Канадский, III британский и кавалерийский корпуса, а также 33-ю дивизию США) во взаимодействии с 1-й (позже и 3-й) французской армией Мари Эжена Дебени. Позиции удерживала 2-я германская армия Георга фон дер Марвица, причём Эрих Людендорф ещё 2 августа рассчитывал на новые атаки во Фландрии и не допускал угрозы под Амьеном.
Ход операции, тактические этапы и роль местности
Подготовка к наступлению велась в условиях строжайшей скрытности. Переброски свыше полумиллиона солдат, более 2 000 (по ряду оценок до 2 684) орудий и 532–600 танков осуществлялись только ночью под прикрытием авиации. Для дезинформации отряд Канадского корпуса с радиостанцией отправили под Ипр, имитируя подготовку удара во Фландрии, а основные силы канадцев сосредоточились под Амьеном лишь 7 августа. Местность южнее Соммы — ровное меловое плато с твёрдым грунтом — благоприятствовала танкам и коннице, тем более что весенние атаки австралийцев уже лишили немцев предполья; севернее Соммы пересечённый рельеф и гребень Шипилли тормозили бронетехнику.
- 8 августа 1918 г. — день внезапного прорыва: В 4:20 утра без предварительной пристрелки обрушился шквал огня, треть артиллерии создала подвижный огневой вал. Под прикрытием густого тумана и дымовых завес (видимость 10–15 м) 7 дивизий 4-й британской армии и свыше 400 танков, чей гул глушили бомбардировщики Handley Page O/400, атаковали германские позиции. 1-я французская армия, не имевшая тяжёлых танков, начала артподготовку в 4:20 и пошла в атаку на 45 минут позже. Немцы ответили лишь через пять минут по пустым исходным траншеям. К полудню канадцы и австралийцы прорвали все три полосы обороны на глубину 11–13 км, образовав южнее Соммы брешь шириной 24 км и захватив в плен несколько дивизионных штабов; севернее реки III корпус задержался перед гребнем Шипилли.
- 9–13 августа 1918 г. — развитие удара и затухание темпа: 9 августа развернулось наступление 1-й и 3-й французских армий у Мондидье, а полки 33-й дивизии США к 10 августа выбили немцев с гребня Шипилли и из леса Грессер. Однако пехота оторвалась от артиллерии, дороги забили обозы, а переброшенные резервы и противотанковый огонь прямой наводкой замедлили продвижение. Выйдя к 12 августа на рубеж Альбер — Брэ — Шон — Руа (глубина прорыва 10–18 км на фронте 75 км), союзники остановили штурм: Хейг отклонил требование Фоша продолжать бои под Амьеном и 21 августа нанёс новый удар севернее, открыв Вторую битву на Сомме.
Решающие факторы успеха и потери сторон
Военно-технический перелом обеспечило зрелое общевойсковое взаимодействие. Начальник артиллерии 4-й армии генерал Чарльз Бадворт благодаря звукометрии и аэрофотосъёмке отказался от пристрелки и в минуту «Ч» подавил 504 из 530 выявленных немецких батарей. Массированное применение тяжёлых танков Mark V, удлинённых Mark V* и скоростных средних Mark A «Уиппет» в связке с бронеавтомобилями и кавалерией парализовало связь и управление в тылу 2-й армии. В то же время обнаружились пределы техники: из более чем 530 машин (включая 415 боевых танков первого дня) к четвёртым суткам боеспособными остались лишь шесть, остальные выбыли от огня прямой наводкой и поломок.
Урон сторон отразил силу первого удара: только за 8 августа немцы потеряли 27 000–30 000 человек (до 16 000 пленными), около 400 орудий и 62 самолёта при потерях союзников 8 800–12 000 человек. За всю операцию (8–12 августа) потери Германии достигли 74 000–75 000 человек (из них 30 000–33 000 пленными, свыше 400–500 орудий; пять дивизий были практически уничтожены). Союзники потеряли около 44 000–46 000 солдат и офицеров, включая около 22 000 в британско-доминьонских и американских войсках и до 24 000 во французских армиях.
Исторические последствия и политико-стратегическое значение
Стратегическое значение Амьенской операции определил моральный надлом германской армии. Потрясённый массовой сдачей в плен и тем, что отступавшие солдаты кричали шедшим к фронту резервам обвинения в штрейкбрехерстве и затягивании войны, Эрих Людендорф назвал 8 августа «чёрным днём германской армии» (нем. Schwarzer Tag des deutschen Heeres). В войсках, направляемых на усиление участка, начались брожение и дезертирство.
13–14 августа 1918 года в ставке в бельгийском Спа состоялось совещание верховного командования, канцлера Георга фон Гертлинга и статс-секретаря МИД Пауля фон Гинце при участии австро-венгерского императора Карла I. Людендорф признал, что Германия не способна добиться победы ни наступлением, ни стратегической обороной, и рекомендовал искать путь к мирным переговорам. Операция завершила позиционную войну на Западе: развернувшееся вслед за Амьеном непрерывное Стодневное наступление Антанты привело Германскую империю к капитуляции 11 ноября 1918 года.
