Прибрежный марш от Акры и стратегический замысел Салах ад-Дина
После взятия Акры в июле 1191 года и отъезда Филиппа II Августа войско Третьего крестового похода возглавил английский король Ричард I Львиное Сердце. Главной целью оставался Иерусалим, но прежде Ричард решил овладеть Яффой как морской базой. С захватом египетского флота при Акре крестоносцы с 22 августа 1191 года выступили на юг вдоль берега: море прикрывало правый фланг, а параллельно шедший флот доставлял воду, провиант и эвакуировал раненых, нейтрализуя тактику выжженной земли. Памятуя о катастрофе при Хаттине (1187), Ричард I совершал переходы прохладным утром с остановками у источников. Колонна представляла собой плотную коробку: внутри шли 12 рыцарских полков (по 100 всадников в пяти соединениях), со стороны суши их закрывала стена копейщиков и внешняя цепь арбалетчиков, а у воды сменялись отдыхавшие отряды и шёл обоз. Мусульманский очевидец Баха ад-Дин ибн Шаддад с изумлением наблюдал, как пехотинцы шагали невредимыми с десятком стрел в доспехах, тогда как арбалетные болты поражали и воинов, и коней Салах ад-Дина.
Убедившись в безуспешности мелких стычек у Кармеля и Кесарии (25–30 августа), султан Айюбидов решил дать генеральное сражение у «Леса Арсуфа». После привала крестоносцев 6 сентября у болотистой речки Нахр-эль-Фалик колонне предстояло пройти 10 км по узкой равнине Шарон (1,5–3 км шириной) между лесистыми холмами и морем. Замысел Салах ад-Дина состоял в том, чтобы замаскировать войско в лесу, сковать головные отряды и сокрушить арьергард, разорвав строй для ввода резервов.
Боевой порядок и фазы битвы 7 сентября 1191 года
На рассвете 7 сентября, заметив разведчиков противника, Ричард I поручил самые опасные места закалённым духовно-рыцарским орденам, имевшим также конных лучников-туркополов: авангард составили тамплиеры Робера де Сабле, за ними двигались анжуйцы, бретонцы, пуатевинцы с Ги де Лузиньяном, англичане и нормандцы с королевским знаменем на повозке, семь корпусов французов (Гуго III Бургундский), фламандцев (Жак д’Авен) и баронов Заморья, а арьергард прикрывали госпитальеры Гарнье де Наплуза. Генрих II Шампанский разведывал склоны, а Ричард и Гуго Бургундский лично контролировали порядок.
Под грохот литавр, гонгов и труб три крыла армии Салах ад-Дина вырвались из леса. Волны пеших суданских и бедуинских стрелков сменялись каруселью тюркских и сирийских конных лучников, за которыми шли эскадроны бронированных мамлюков и курдов; султан и его брат Сайф ад-Дин лично ободряли бойцов под выстрелами арбалетов. Тяжелее всех пришлось арьергарду госпитальеров, атакованному с трёх сторон: арбалетчики пятились спиной вперёд, теряя строй и множество лошадей. Магистр Гарнье де Наплуз трижды просил сигнала к атаке, но Ричард I ждал утомления врага, готовясь дать шесть трубных сигналов. В критический момент маршал госпитальеров и рыцарь Балдуин ле Каррон с кличем «Святой Георгий!» прорвались сквозь пехоту и атаковали правое крыло мусульман (историк С. Беннетт не исключает предварительно делегированного приказа), а следом двинулись все госпитальеры и французские корпуса.
Чтобы не допустить гибели арьергарда, Ричард I развернул общую контратаку уступом от тыла к голове колонны: пехота расступилась, и сомкнутая стена рыцарей обрушилась на слишком близко подошедшее (частью даже спешенное) правое крыло Айюбидов. Баха ад-Дин признавал, что внезапный переход от обороны к свирепому тарану потряс мусульман, назвав поражение полным (сам летописец нашёл под знаменем султана лишь 17 телохранителей и барабанщика). Помня урок осады Акры, Ричард остановил погоню через полтора километра и перегруппировал рыцарей на свежем англо-нормандском авангарде: потеряв при смелом рейде Жака д’Авена и отразив контрудар 700 телохранителей Таки ад-Дина, крестоносцы провели вторую и третью контратаки, окончательно загнав армию Салах ад-Дина в холмы.
Решающие факторы, археология поля боя и потери
Победу обеспечило сочетание многослойного снаряжения пехоты, дальнобойных арбалетов, морского снабжения и строжайшей дисциплины, позволивших сохранить ударную силу тяжёлой кавалерии под многочасовым обстрелом и остановить стихийное преследование. Материальную картину боя подтвердили раскопки Рафаэля Льюиса (Хайфский университет) к северо-востоку от Аполлонии-Арсуфа в 2013–2014 годах: найдены фрагмент пластины шлема, конская сбруя, западноевропейский подковный гвоздь и два вида наконечников стрел — бронебойный (против четырёхслойной защиты) и лопатообразный, предназначенный специально для ранения боевых коней.
Отвергая летописные гиперболы (100 тыс. против 300 тыс.), современные историки (Ф. Маклинн, Э. Боас, М. Беннетт) оценивают армию Ричарда в 11 200–20 000 человек, а войско Салах ад-Дина — примерно в 25–35 тыс. бойцов. Потери крестоносцев не превысили 700 человек (из видных военачальников погиб только Жак д’Авен), тогда как христианские хроники насчитывают у Айюбидов до 7000 павших и 32 эмиров (арабский очевидец подтверждает разгром и называет троих убитых военачальников: Мусека, Каймаза аль-Адели и Лигуша).
Итоги битвы и стратегические последствия кампании
Арсуф стал первой крупной победой крестоносцев в открытом поле со времён Монжизара (1177) и развеял миф о непобедимости Салах ад-Дина. Уже 10 сентября 1191 года Ричард I без боя занял и восстановил Яффу, а султан, не решаясь на новое генеральное сражение, срыл укрепления Аскалона, Газы, Бланшгарда, Лидды и Рамлы (Дарум англичане взяли приступом). Хотя истощение сил и угроза владений Ричарда со стороны Филиппа II Августа не позволили осадить Иерусалим, успехи при Арсуфе и Яффе (1192) закрепились трёхлетним Яффским миром: за христианами осталась прибрежная полоса от Тира до Яффы и открылся свободный доступ паломников к иерусалимским святыням.
