Предпосылки и кампания 1314 года
Первая война за независимость Шотландии, начатая в 1296 году походами Эдуарда I (победы при Данбаре и Берике), после триумфа Уильяма Уоллеса на Стерлингском мосту (1297) и реванша англичан при Фолкерке (1298) завершилась временным покорением страны к 1304 году. Новый перелом наступил с захватом шотландского престола Робертом I Брюсом в 1306 году и кончиной Эдуарда I в 1307 году, оставившего трон менее решительному Эдуарду II. Победа при Лаудон-Хилле (10 мая 1307 г.) позволила Брюсу в 1307–1312 годах очистить от английских гарнизонов север и запад страны, а в 1313 году Джеймс Дуглас и Томас Рэндольф освободили Роксборо и Эдинбург. В том же году король потребовал от сторонников смещённого Иоанна Баллиоля признать его власть под угрозой конфискации владений.
Весной 1314 года младший брат короля Эдуард Брюс осадил замок Стерлинг — ключевую крепость на подступах к Шотландскому нагорью. Английский губернатор сэр Филипп Мобрей обязался сдать замок, если его не деблокируют до 24 июня 1314 года. Несмотря на конфликт с оппозиционными лордами-ордайнерами, Эдуард II собрал крупнейшую армию вторжения из Англии, Уэльса и Ирландии. В спешке поспеть к условленному сроку король гнал войско форсированным маршем (около 70 миль за неделю), измотав людей и коней ещё до соприкосновения с противником.
Местность, построение сил и два дня сражения
Современные историки оценивают перевес англичан в полтора–три раза: призывалось до 2 000 тяжёлых всадников и 13–25 тысяч пехотинцев (хотя в сражение вступила, вероятно, не вся пехота). Войско Роберта Брюса (ок. 6 000–7 000 чел., по иным оценкам от 5 до 10 тыс.) состояло главным образом из копейщиков-пехотинцев, горожан и воинов с Западных островов (включая галогласов Ангуса Ога Макдональда) при поддержке около 500 лучников с тисовыми луками и 500 всадников маршала сэра Роберта Кейта на более лёгких конях (приспособленных для разведки и ударов по стрелкам). Шотландцы выстроились ромбом в четыре (или три основных с резервом) дивизии-шилтрона под командованием самого короля, Эдуарда Брюса, Томаса Рэндольфа (графа Морея) и сэра Джеймса Дугласа при формальном участии юного Уолтера Стюарта.
Брюс расположил армию в лесистом массиве Нью-Парк у ручья Бэннокберн, перекрыв прямую дорогу на Стерлинг (точное место боёв дискутируется исследователями между Драйфилдом и заболоченной равниной Карс-оф-Балквидерок). 23 июня к лесу вышли два английских кавалерийских авангарда. Когда отряд графов Глостера и Херефорда приблизился к опушке, рыцарь Генри де Богун опознал перед строем самого короля Роберта на низкорослой лошади, в лёгких доспехах и с короной поверх шлема. Поскакав на короля с копьём, Богун промахнулся: Брюс уклонился с линии удара и одним взмахом боевого топора раскроил ему шлем и череп (сломав древко), после чего шотландцы отбросили авангард обратно за ручей. В это же время второй кавалерийский отряд из 300 латников Роберта Клиффорда и Генри де Бомона (включая сэра Томаса Грея) попытался обойти позиции шотландцев с фланга к Стерлингу, но был перехвачен на открытом поле мобильным шилтроном Томаса Рэндольфа и наголову разбит.
Ночью Эдуард II перевёл войско через Бэннокберн на тесный, заболоченный участок равнины между Бэннокберном и рекой Форт, отрезав себе путь к манёвру. Перебежчик из английского лагеря сэр Александр Сетон предупредил Брюса о падении боевого духа неприятеля. На рассвете 24 июня три шотландских шилтрона неожиданно вышли из леса, преклонили колени для молитвы (что Эдуард II поначалу принял за просьбу о пощаде, пока приближённые не поправили его) и перешли в наступление. Поссорившийся с королём и Херефордом нетерпеливый граф Глостер ворвался в лес пик и погиб вместе со многими рыцарями. Стеснённые английские и валлийские лучники сначала ранили собственных всадников, а при попытке развернуться на фланге были смяты и рассеяны 500 всадниками сэра Роберта Кейта. Зажатая у реки огромная английская армия смешалась и обратилась в паническое бегство; граф Пембрук и рыцарь Жиль д’Аржантан насильно увели Эдуарда II из свалки (после чего д’Аржантан вернулся в бой и погиб). Не допущенный Филиппом Мобреем в обречённый к сдаче Стерлинг, король ушёл к Данбару и отплыл в Берик.
Тактический перелом и масштаб потерь
Решающим военно-тактическим фактором Бэннокберна стала трансформация шилтрона: если при Фолкерке (1298) неподвижные круговые каре Уильяма Уоллеса были расстреляны английскими лучниками, то Брюс обучил копейщиков действовать как мобильные наступательные колонны, прикрытые своевременным ударом лёгкой конницы Кейта. Изобилие английских войск на узкой болотистой полосе обернулось катастрофой, лишив конницу разгона и превратив отход в бойню.
Потери Англии оказались огромны. Хронист Томас Уолсингем сообщал о гибели 700 рыцарей и латников (включая графа Глостера и Роберта де Клиффорда) и пленении ещё 500 ради выкупа (среди них — граф Херефорд, сэр Томас Грей и кармелитский монах-хронист Роберт Бастон). Оценивая хаотичное 145-километровое отступление к английской границе, историк Питер Риз полагает, что домой вернулась едва ли треть английской пехоты (до 10–11 тысяч из 16 тысяч погибли в болотах, утонули или были перебиты преследователями и местным населением); в полном порядке до Карлайла дошёл лишь отряд валлийских копейщиков сэра Мориса де Беркли. Потери шотландцев остались минимальными: хроники отмечают гибель всего двух рыцарей.
Политические последствия и историческая память
Замки Стерлинг и Ботуэлл немедленно сдались (Стерлинг был срыт Брюсом, чтобы не достаться врагу вновь), и к 1315 году под властью Англии остался лишь Берик. В обмен на знатных пленников Эдуард II освободил томившихся восемь лет в неволе жену Брюса Елизавету де Бург, его сестёр Кристину и Мэри, дочь Марджори и епископа Глазго Роберта Уишарта; сэр Гилберт Хэй получил наследственную должность верховного коннетабля Шотландии.
Победа позволила Шотландии перенести войну в Северную Англию и Ирландию, углубила политический кризис при дворе Эдуарда II (свергнутого в 1327 г.) и после Арбротской декларации (1320) завершилась Эдинбургско-Нортгемптонским миром (1 марта 1328 г.), юридически закрепившим суверенитет Шотландии. В национальной культуре Бэннокберн стал символом единства, отражённым в поэме Вальтера Скотта «Повелитель островов», песне Роберта Бёрнса Scots Wha Hae и современном мемориальном центре на поле битвы.
