Предыстория и стратегическая обстановка
В 1500 году по тайному Гранадскому договору король Франции Людовик XII и король Испании Фердинанд II Арагонский разделили Неаполитанское королевство, однако уже в конце 1502 года поспорили из-за пограничных областей и провозглашения Фердинанда королём Неаполя и Сицилии, что разожгло франко-испанскую войну. Французскую армию в Южной Италии возглавил вице-король Луи д’Арманьяк, герцог Немурский, опиравшийся на тяжёлую конницу ордонансных рот, швейцарских наёмников, гасконскую пехоту и мощный артиллерийский парк (26–40 орудий). Испанцами командовал Гонсало Фернандес де Кордова («Великий капитан»), опиравшийся на боевой опыт Реконкисты и в течение нескольких месяцев уклонявшийся от невыгодных столкновений, чтобы усыпить бдительность врага. Вскоре после испанской победы во втором бою при Семинаре в Калабрии две армии численностью около 9–10 тысяч человек каждая сблизились 28 апреля 1503 года у города Чериньола в Апулии (в 80 км к западу от Бари).
Гонсало де Кордова выбрал оборонительную тактику и заблаговременно укрепил пологий склон среди виноградников: перед фронтом солдаты вырыли ров, насыпали бруствер с кольями, а по совету итальянского кондотьера Просперо Колонны углубили естественный дренажный водосток. Испанская пехота была сведена в новые смешанные соединения «коронелия» (предшественницы терций), сочетавшие пики, аркебузы и мечи и изменившие прежнюю опору Испании на тяжёлую кавалерию. За укреплением встали четыре шеренги аркебузиров, позади них — 2 000 немецких пикинёров-ландскнехтов Ганса фон Равенштайна и отряды Педро Наварро и Гарсии де Паредеса; на холме среди виноградников поставили 13–20 пушек (немецким аркебузирам у орудий было велено стрелять попеременными рядами), фронт прикрывали 800 лёгких хинетов Педро де Паса, а в резерве стояла тяжёлая конница Колонны.
Ход сражения: рельеф и тактические фазы
Французское войско вышло к Чериньоле с тяжёлой конницей Немурского в авангарде, плотной колонной из 7 000 швейцарцев и гасконцев (70 шеренг по 100 человек) и арьергардом из 400 всадников Ива II д’Алегра. После безрезультатной перестрелки 26 французских и 13 испанских орудий в тылу испанцев взлетели на воздух две пороховые повозки, выведя из строя всю испанскую артиллерию. Чтобы пресечь панику, Кордова мгновенно воскликнул солдатам: «Мои отважные друзья! Это же наш праздничный фейерверк!» — превратив катастрофу в знак грядущей победы.
Не дожидаясь развёртывания пушек и арьергарда, герцог Немурский бросил тяжёлую кавалерию в две лобовые атаки на испанский центр, а затем попытался обойти правый фланг. Оба натиска захлебнулись перед рвом под сокрушительными залпами аркебузиров; в пороховом дыму и пыли от лошадиных копыт сам герцог получил три пули и погиб на месте, став одним из первых европейских командующих, павших от ручного огнестрельного оружия, а рядом с ним был убит и его помощник. Инициативу принял предводитель швейцарцев Шандьё, без поддержки пушек поведший пикинёров и гасконцев прямо на укрепления. Кордова своевременно отвёл аркебузиров на фланги, выдвинув вперёд стену пик ландскнехтов фон Равенштайна. Связанные с фронта пиками и расстреливаемые с флангов аркебузами при наскоках лёгких хинетов, швейцарцы потеряли Шандьё и дрогнули. Тогда Кордова перешёл в общую контратаку пехотой Наварро, конными аркебузирами и кавалерией Колонны: французы обратились в бегство, потеряв обоз и пушки, и лишь швейцарцы сумели отойти в порядке, пока д’Алегр не отдал приказ к отступлению, преследуемый испанскими хинетами. После боя Кордова поручил разыскать тело герцога Немурского, с почестями похоронил его и учредил вечернюю молитву за павших христиан (toque de oración).
Решающие факторы и потери сторон
При Чериньоле сошлись уходящая тактика рыцарского тарана и зарождавшаяся общевойсковая система Нового времени. Французы действовали разрозненно и не сумели использовать численный перевес артиллерии, тогда как Кордова компенсировал потерю пушечного пороха идеальным взаимодействием полевых укреплений, пикинёров и аркебузиров. Построение стрелков в четыре шеренги с попеременной залповой стрельбой обеспечило плотность огня, перекрывавшую паузы на перезарядку фитильных ружей, а связка с ландскнехтами в «коронелии» защитила стрелков от рукопашной схватки со швейцарцами.
Военный историк Ганс Дельбрюк оценил переломное значение битвы словами: «Этот бой, происшедший между испанцами и французами в Нижней Италии, можно рассматривать как первый законченный образчик нового военного искусства со времени создания европейской пехоты», а фельдмаршал Б. Монтгомери подчеркнул, что именно тогда вооружённый огнестрельным оружием пехотинец стал главной фигурой поля боя на четыре столетия. Потери Франции составили около 2 000–3 000 убитых (против ~500 человек у испанцев), весь обоз и артиллерия достались победителям.
Последствия и историческое значение
Уцелевшие французские части отступили в приморскую крепость Гаэта севернее Неаполя, которую Кордова не смог взять штурмом из-за её снабжения с моря, отойдя к Кастеллоне в восьми километрах к югу. Тем не менее поражение подорвало французскую кампанию в Южной Италии: уже в конце 1503 года Кордова разбил французов при Гарильяно, а в 1504 году Людовик XII отказался от притязаний на Неаполь в пользу Испании.
Для мировой военной истории битва при Чериньоле стала точкой отсчёта 140-летнего доминирования испанской армии в Европе вплоть до битвы при Рокруа (1643). Организация пехоты в «коронелии» породила классические испанские терции, а тактика обороны с применением полевых заграждений и поочерёдных залпов огнестрельного оружия предопределила ход сражений при Павии (1525) и нередко сопоставляется в историографии с японской битвой при Нагасино (1575).
