Предыстория и стратегическая обстановка
После прорыва Васко да Гамы в Индию (1498) Португалия опиралась на союз с Кочином и к 1504 году развернула перехват караванов пряностей, следовавших из Каликута в Красное море и Египет. В 1505 году первый вице-король Индии дон Франсишку де Алмейда получил от короля Мануэла I приказ не только защищать фактории, но и парализовать мусульманское судоходство. Это ударило по доходам Мамлюкского султаната Египта и Венеции, скупавшей специи в Александрии. Венеция помогла султану аль-Ашрафу Кансуху аль-Гаури разобрать средиземноморские карраки и галеры в Александрии и собрать их на верфях Суэца, предоставив греческих моряков и европейских пушкарей. Возглавивший экспедицию эмир Хусейн аль-Курди (Миросем) с мамлюками, турецкими, нубийскими и эфиопскими наёмниками вышел из Суэца в ноябре 1505 года, но лишь в сентябре 1507 года достиг порта Диу у входа в Камбейский залив.
Прагматичный губернатор Диу Малик Айяз (бывший невольник, превративший город в ключевой порт Гуджарата) оказался между страхом перед португальским флотом и давлением своего султана. В марте 1508 года в гавани Чаул объединённый флот Хусейна и Айяза атаковал эскадру сына вице-короля Лоуренсу де Алмейды: мусульмане потопили флагман и убили Лоуренсу, но понесли тяжёлые потери и ушли на ремонт в Диу. Потрясённый гибелью сына Франсишку де Алмейда дождался окончания муссонов, отремонтировал корабли в Кочине и даже отказался передать власть прибывшему в декабре 1508 года преемнику Афонсу де Албукерки. 9 декабря Armada da Índia из 18 судов вышла на север, по пути уничтожила эскадру Каликута при содействии корсара Тиможи, взяла дань с Чаула и в отместку за смерть капитана Паю де Соузы разорила город Дабул; у Бомбея вице-король отклонил умиротворяющие письма Малика Айяза, открыто пригрозив уничтожить Диу, тогда как внутри мусульманской коалиции Хусейн поссорился с Айязом и даже заложил ему свою артиллерию.
Ход сражения: рельеф и тактические фазы
2 февраля 1509 года португальская эскадра подошла к Диу; Малик Айяз уклонился от командования, а флот коалиции после краткой вылазки укрылся в гавани. На рассвете 3 февраля португальцы увидели, что противник связал свои 10 каррак и 36 галер бортами у берега под защитой берегового форта, а 70–150 лёгких гребных судов Каликута под началом Кунджали Мараккара укрыл в проливе для тылового удара. Алмейда разделил свои 18 кораблей (5 крупных и 4 малых нао, 6 каравелл, 2 галеры, 1 бригантину) на четыре группы: абордажный отряд против каррак, мобильные галеры и каравеллы во фланг вражеским галерам, бомбардировочная группа и флагман Flor do Mar под началом Жуана да Новы для управления боем. Бригантина Santo António доставила экипажам приказ вице-короля с обещанием права грабежа, рыцарства и помилования ссыльным.
Около 11 часов утра с попутным ветром и кличем «Сантьяго!» в пролив вошла галера São Miguel. В тихой воде гавани португальские канониры применили стрельбу рикошетом от поверхности воды: ядра били прямо по ватерлинии, и залп нао Espírito Santo сразу потопил одно из судов. Вскоре Espírito Santo сцепился с флагманом Хусейна, но после гибели абордажного командира Руя Перейры оказался зажат второй мамлюкской карракой; положение спас подошедший с другого борта Rei Grande, решивший схватку с помощью латников, аркебуз и глиняных гранат против лучников на марсах. Тем временем Жуан да Нова разгадал замысел врага и перекрыл на Flor do Mar выход из канала (выпустив за бой свыше 600 ядер), превратив скученные лодки Каликута в мишени и вынудив их отступить. На фланге каравеллы и галеры подавили неподвижные галеры коалиции и перехватывали плывших к берегу беглецов, а к сумеркам залпы всей эскадры потопили последнюю гигантскую карраку у мелководья.
Решающие факторы и потери сторон
Решающий перевес Португалии обеспечило сочетание судостроительных и тактических преимуществ. Океанские нао и каравеллы имели прочный набор на железных гвоздях, выдерживавший отдачу тяжёлой бортовой артиллерии, тогда как индийско-арабские суда доу со «сшитыми» досками могли нести лишь лёгкие фальконеты, а средиземноморские галеры мамлюков имели орудия только на носу и корме. Передача инициативы в гавани лишила коалицию манёвра и позволила Алмейде последовательно блокировать пролив и расчленить связанный флот противника.
Разгром коалиции оказался полным: португальцы захватили 3 карраки, 3 галеры, около 600 бронзовых орудий и три знамени египетского султана (переданные позже в монастырь Ордена Христа в Томаре), потопив большую часть остальных судов. Эмир Хусейн бежал верхом с 22 мамлюками; взятых пленных Алмейда жестоко казнил в отместку за сына, тогда как собственные потери португальцев составили лишь несколько десятков убитых без потери крупных кораблей.
Последствия и историческое значение
Алмейда отказался от дорогостоящей оккупации самого Диу: Малик Айяз выдал пленных из Чаула, выплатил 300 000 золотых шерафинов контрибуции и заключил торговый договор с открытием португальской фактории. В донесении королю Мануэлу I вице-король сформулировал кредо португальской талассократии: власть над Индией держится на морском могуществе, без которого бессильны береговые крепости. Передав управление Албукерки в ноябре 1509 года, Алмейда погиб уже в декабре в стычке у мыса Доброй Надежды.
В геополитике сражение при Диу открыло эпоху европейского господства в Индийском океане. Вскоре Португалия захватила Гоа (1510), Малакку (1511) и Ормуз (1515), переориентировав торговлю пряностями вокруг Африки, что подорвало благосостояние Венеции и ослабило Мамлюкский султанат накануне османского завоевания 1517 года (сам бежавший эмир Хусейн позднее был убит на Красном море будущим османским флотоводцем Сельман-реисом, тогда как дипломатичный Малик Айяз мирно скончался богатым правителем в 1522 году). По масштабу последствий исследователи (Р. Дэндхардт, У. Уир, М. Адас) ставят Диу в один ряд с Лепанто и Трафальгаром как событие, закрепившее морское превосходство Запада в Азии на столетия вперёд.
