Дипломатическая изоляция и блокада в нейтральном порту
В начале 1904 года новейший русский бронепалубный крейсер 1-го ранга «Варяг» (капитан 1-го ранга В. Ф. Руднев) и устаревшая мореходная канонерская лодка «Кореец» (Г. Беляев) несли стационерскую службу в корейском порту Чемульпо — морских воротах Сеула (там же стояли пароход «Сунгари», британский крейсер «Талбот», французский «Паскаль», итальянский «Эльба», американская лодка «Виксбург» и японский крейсер «Чиода»). Задачей стационеров была защита посольств и подданных в Сеуле. Хотя 16 января Корея объявила нейтралитет, с конца января японские телеграфные станции полуострова начали задерживать депеши, оставив Руднева и посланника А. Павлова в фактической изоляции от штаба в Порт-Артуре.
После разрыва дипломатических отношений 6 февраля 1904 года «Чиода» в ночь на 8 февраля скрытно вышла в море на соединение с 4-м Боевым отрядом контр-адмирала С. Уриу, сопровождавшим транспорты с экспедиционным отрядом 12-й дивизии (2 252 солдата). Днём 8 февраля вышедший с донесениями в Порт-Артур «Кореец» встретил японскую эскадру у входа в залив: при его развороте в порт японские миноносцы выпустили две (по русскому рапорту — три) торпеды, а лодка открыла огонь из 37-мм орудия, произведя первые выстрелы Русско-японской войны. Несмотря на протесты британского капитана Л. Бэйли («Талбот»), вечером и в ночь на 9 февраля японцы беспрепятственно высадили войска на берег (причём четыре японских миноносца стояли рядом с русскими судами), а утром 9 февраля Уриу предъявил ультиматум: покинуть порт до 12:00 под угрозой атаки прямо на рейде после 16:00.
Соотношение сил и часовой бой на выходе из бухты
На совещании командиров нейтральных кораблей («Талбот», «Паскаль», «Эльба»; американский капитан воздержался) был составлен коллективный протест против нарушения корейского нейтралитета, однако конвоировать русских в море иностранные суда отказались. Поддержанный офицерским советом «Варяга», Руднев решил выполнить уставное требование и идти на прорыв, а при неудаче взорвать корабль. В 11:20 (по другим отсчётам в 11:55) 27 января (9 февраля) «Варяг» и «Кореец» снялись с якоря и двинулись по узкому извилистому фарватеру мимо острова Пхальмидо (Йодолми) под приветствия и гимны на нейтральных крейсерах.
Уриу развернул три перехватывающие тактические группы: мощный броненосный крейсер «Асама» (178-мм пояс, 203-мм башни, 152-мм казематы) и «Чиоду», бронепалубные «Наниву» (флагман) с «Ниитакой» и «Такачихо» с «Акаси», а также миноносцы 14-го отряда — общий бортовой залп составлял 1 671 кг против 432 кг у русских (перевес в 3,9 раза). Из-за тихоходности «Корейца» (13 узлов) колонна шла со скоростью около 10 узлов, не реализуя скоростного преимущества «Варяга» (до 21,8–24,5 узла), а сильное отливное течение (4 узла) затрудняло удержание курса. В 11:45 «Асама» открыла огонь с 7 000 метров, через две минуты русские ответили. Снаряды «Асамы» вскоре разрушили передний мостик и носовой дальномер (погиб мичман А. Нирод), затем вторую дальномерную станцию, контузили Руднева, вызвали пожары в кормовых каютах и провизионном отделении, разрушили часть трубы № 3 и пробили левый борт у ватерлинии (затопление 3-й кочегарки и крен). Совершив циркуляцию на минимальной дистанции около 4 800 метров под огнём всей эскадры, «Варяг» и «Кореец» отошли и к 13:15–13:35 вернулись на рейд.
Технические факторы боя, потери и споры в историографии
Уязвимостью «Варяга» (построенного в Филадельфии тремя годами ранее) стало полное отсутствие броневой защиты орудий (не было даже щитов) и схема размещения, позволявшая вести бортовой залп лишь половиной (6 из 12) 152-мм пушек. После боя русский осмотр выявил повреждение пяти 152-мм, семи 75-мм и всех 47-мм орудий (в «Военной энциклопедии» указываются десять 152-мм), однако подъём крейсера показал годность всех 152-мм орудий, машин, котлов Никлосса и отсутствие боевых повреждений рулевого привода. Слабая стрелковая подготовка и потеря дальномеров привели к крайне низкой меткости: хотя рапорт Руднева заявлял о расходе 425 152-мм снарядов, японский подсчёт на поднятом корабле показал лишь около 160.
На «Варяге» погибли 1 офицер и 22 нижних чина (ещё 8–10 умерли от ран); число раненых колеблется от 68 принятых на нейтральные корабли («Талбот») до 97 по санитарному отчёту и свыше 85–100 в рапортах Руднева. На «Корейце» потерь в экипаже не было, кроме одной осколочной пробоины. Несмотря на утверждения русских рапортов о пожаре на «Асаме», потоплении миноносца и гибели «Такачихо», японские архивные данные и дальнейшая служба этих кораблей подтверждают отсутствие у эскадры Уриу боевых повреждений и потерь.
Уничтожение кораблей и историческое значение сражения
Признав «Варяг» негодным к новому прорыву и вняв просьбам иностранных капитанов не взрывать крупный корабль на переполненном рейде, экипажи перешли на «Талбот», «Паскаль» и «Эльбу» (24 тяжелораненых передали в госпиталь Красного Креста). В 16:05 «Кореец» был взорван, «Сунгари» подожжён, а в 18:10 «Варяг» затопили открытием кингстонов на мелководье, что дало японцам возможность поднять крейсер к августу 1905 года и ввести его во флот как учебный корабль «Соя».
В военном плане бой обеспечил Японии свободную высадку войск в Корее. Военно-морские историки (В. А. Белли, А. И. Сорокин, В. Д. Доценко) критиковали Руднева за отказ от ночного прорыва 8/9 февраля и движение в кильватере с тихоходным «Корейцем». Однако стойкость моряков стала мощным моральным символом: экипажи, вернувшиеся в Россию под подписку о неучастии в войне, торжественно встретили в Одессе, Севастополе и Петербурге, офицеров наградили орденами Святого Георгия IV степени, команду — Георгиевскими крестами и медалью, в 1911 году останки павших перенесли во Владивосток, а в 1907 году император Муцухито пожаловал Рудневу орден Восходящего солнца II степени. Бой увековечен в песнях «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“» (на стихи австрийца Р. Грейнца) и «Плещут холодные волны».
