Операция «Рейнские учения» и сближение эскадр в Датском проливе
Весной 1941 года Кригсмарине во главе с гросс-адмиралом Эрихом Редером решило закрепить успех операции «Берлин» и направить на британские конвои в Северной Атлантике новейший линкор «Бисмарк» и тяжёлый крейсер «Принц Ойген» (операция «Рейнские учения»). Вице-адмирал Гюнтер Лютьенс просил отложить поход до готовности «Тирпица», «Шарнхорста» или «Гнейзенау», но Редер настоял на выходе, и 18 мая корабли покинули базу. Уже 20 мая их заметил шведский крейсер «Готланд» и датско-норвежские наблюдатели, а 21–22 мая самолёт-разведчик RAF сфотографировал эскадру во фьорде близ Бергена, где «Бисмарк» по неясной причине не дозаправился.
Адмирал Джон Тови немедленно вывел из Скапа-Флоу главные силы («Кинг Джордж V», авианосец «Викториес», «Рипалс») и перекрыл Датский пролив (зажатый паковым льдом Гренландии и минными полями Исландии) тяжёлыми крейсерами «Саффолк» и «Норфолк». Навстречу немцам выдвинулись линейный крейсер «Худ» (построенный в 1920 году с 76-мм палубной бронёй) и только что достроенный, ещё с заводскими рабочими на борту линкор «Принц Уэльский» под флагом вице-адмирала Ланселота Холланда с шестью эсминцами. Вечером 23 мая «Саффолк» засёк немцев по радару, однако в 00:28 24 мая потерял контакт на полтора часа, что сорвало план Холланда нанести скрытный ночной удар и оторвало эсминцы от линкоров.
Артиллерийская дуэль 24 мая, гибель «Худа» и повреждение «Бисмарка»
К 03:00 «Саффолк» вновь захватил цель радаром на дистанции 35 миль, и Холланд пошёл на сближение на 28 узлах, но из-за доворота Лютьенса к западу эскадры сходились почти на параллельных курсах под тупым углом, долго держа «Худ» под навесными снарядами. В 05:35 корабли увидели друг друга с 27–28 км; в 05:52 «Худ» открыл огонь с 24 км (сперва по ошибке по шедшему головным «Принцу Ойгену», тогда как «Принц Уэльский» сразу бил по «Бисмарку»). Из-за острого курсового угла действовали лишь 10 из 18 британских орудий, брызги встречной волны заливали 13-метровые и 9-метровые оптические дальномеры, система централизованного управления огнём не применялась, а новые радары Type 284 и одна носовая пушка «Принца Уэльского» отказали. По решительной команде капитана цур зее Эрнста Линдемана немцы ответили в 05:53–05:55 при безотказной работе своих радиодальномеров: 203-мм снаряд «Принца Ойгена» вызвал сильный пожар 102-мм боезапаса на шлюпочной палубе «Худа».
Около 06:00 Холланд приказал повернуть на 20° влево для ввода кормовых башен, и в этот момент залп «Бисмарка» с 14–18 км накрыл «Худ» у грот-мачты: 380-мм снаряд пробил палубу и вызвал детонацию кормовых погребов. Крейсер накренился на 30°, разломился пополам и затонул за три минуты (из обречённой носовой башни «A» успел прозвучать последний залп), унеся жизни 1415 моряков и адмирала Холланда; эсминец «Электра» через два часа спас лишь трёх выживших (Теда Бриггса, Боба Тилберна и Билла Дандаса). Резко отвернувший от обломков «Принц Уэльский» получил 7 попаданий (4 с «Бисмарка» и 3 с «Принца Ойгена», включая неразорвавшиеся снаряды в кормовом зарядном отсеке и ниже бронепояса, удержанный противоторпедной переборкой) и при частых заклиниваниях недоведённых четырёхорудийных башен в 06:10 ушёл под дымовой завесой. Вопреки настояниям Линдемана добить противника, Лютьенс, связанный приказом Редера избегать лишних боёв (и помня об отстранении адмирала Маршалла), повернул на запад курсом 270°. Но короткий бой решил судьбу самого «Бисмарка»: три 356-мм снаряда «Принца Уэльского» разрушили катапульту гидросамолётов (о чём узнали лишь накануне последнего боя) и пробили нос, затопив генераторный отсек, отрезав 1000 тонн мазута, вызвав крен 9° с потерей 2 метров высоты борта и оставив жирный нефтяной след.
Тактико-технические факторы и баланс потерь
Трагедия «Худа» стала следствием конструктивного дисбаланса: высокая скорость достигалась за счёт тонкой палубы (76 мм; запланированную на 1939 год модернизацию до 150 мм отменила война), уязвимой к навесному огню на большой дистанции, тогда как немецкие радары и дальномеры сработали точнее залитой брызгами оптики и «сырых» башен «Принца Уэльского» (после боя в строю временно оставалось лишь 5 из 10 орудий, а производительность артиллерии упала на 26%, и лишь к 08:25 техники восстановили 4-орудийную башню). Вместе с тем отказ от дозаправки в Бергене и повреждение носовых цистерн лишили «Бисмарк» дальности и 2 узлов скорости, вынудив Лютьенса отказаться от рейда и прорываться во французский Брест.
Британия потеряла линейный крейсер «Худ» (1415 погибших) и понесла урон на «Принце Уэльском» (13 убитых, 9 раненых). В бою 24 мая германские корабли уцелели («Бисмарк» выпустил 93 из 353 бронебойных снарядов, паром от пробоины ошпарило 5 моряков), но нефтяной след навёл на рейдера весь Флот Метрополии и Соединение «H»: 27 мая 1941 года, через трое суток после Датского пролива, «Бисмарк» принял последний бой в 560 км западнее Бреста и погиб с большей частью экипажа.
Историческое значение и перелом в Битве за Атлантику
Мгновенная гибель флагмана «Худ» потрясла Британию, вызвав параллели с Ютландским боем 1916 года и серию расследований Адмиралтейства (позднее подводные экспедиции подтвердили детонацию кормовых погребов и имплозию носовой секции при быстром погружении). Потопление же «Бисмарка» 27 мая восстановило престиж Королевского флота и отвлекло общество от тяжёлого поражения на Крите. В стратегическом масштабе сражение 24–27 мая переломило ход Битвы за Атлантику: гибель новейшего линкора доказала Кригсмарине, что одиночные надводные рейдеры бессильны против сочетания радаров, авиаразведки и палубных торпедоносцев, после чего Германия сделала ставку на подводную войну и перевела уцелевшие линкоры в Норвегию.
