Военно-стратегическая обстановка и замысел операции
К концу осени 1917 года положение Антанты оставалось тяжёлым: французская армия оправлялась после провала наступления Нивеля и мятежей, британская кампания при Пашендейле завязла во фландрской грязи, а итальянцы потерпели катастрофу при Капоретто. Лондону требовался решительный удар для возвращения инициативы, отвлечения германских резервов и реабилитации бронетехники, ценность которой после Фландрии многие генералы ставили под сомнение.
Замысел сражения у Камбре — важного тылового узла германской линии Гинденбурга (позиции Зигфрида) — объединил два новаторских проекта. Командир артиллерии 9-й шотландской дивизии генерал Генри Хью Тюдор предложил отказаться от многодневной пристрелки, чтобы внезапно обрушить огонь 1 003 орудий на основе звуковой разведки, топографической привязки и метеопоправок. Одновременно бригадир Хью Эллес и офицер Танкового корпуса Дж. Ф. Ч. Фуллер разработали массированный танковый удар по сухой ровной меловой равнине юго-западнее Камбре.
Командующий 3-й британской армией генерал Джулиан Бинг соединил оба предложения: прорыв бетонированных и проволочных укреплений без предварительного артобстрела, захват Бурлонского хребта и Камбре и последующий ввод трёх кавалерийских дивизий корпуса Чарльза Каваны через реку Сансе к Валансьену. Подготовку вели втайне: танки подвозили по ночам, заглушая шум моторов пулемётным и миномётным огнём; пехота прошла совместные учения с машинами, учившимися преодолевать 3-метровые рвы и 1,2-метровые препятствия; изготовили 400 фашин (из 75 связок хвороста на цепях) и применили фугасные снаряды со взрывателями № 106, рвавшими проволоку на поверхности без глубоких воронок.
Этапы боевых действий и рельеф местности
Утром 20 ноября около 6:30 3-я британская армия (шесть пехотных дивизий III корпуса У. Палтни и IV корпуса Ч. Вулкомба в первой линии, всего от 92 000 чел., 437–476 танков преимущественно Mark IV, 1 003–1 009 орудий и ок. 1 000 самолётов, обученных штурмовке) атаковала тихий сектор 2-й германской армии Георга фон дер Марвица (4 дивизии, 36 000 чел., 224 орудия). Внезапность сработала полностью: под дымовой завесой и точным огневым валом танки двинулись тройками, сбрасывая фашины во рвы и прокладывая проходы в проволоке для трёх волн пехоты.
За шесть часов британцы прорвали две полосы линии Гинденбурга и продвинулись на 6–8 км — глубже, чем за три месяца под Ипром. Пали Рибекур, Маркуэн, Авринкур и Гренкур; 12-я дивизия достигла леса Лато, а 20-я вышла к каналу Сен-Кантен у Маньера, но мост рухнул под тяжестью танка. У Флекьера 51-я шотландская дивизия Джорджа Харпера изменила тактику взаимодействия с танками, и немецкие артиллеристы майора Кребса подбили около 40 машин. К тому же кавалерийский корпус ввели с опозданием (в 14:30) и отбили у Нойеля. За первый день британцы взяли тысячи пленных, но выбыли 179–180 танков.
С 21 по 28 ноября немцы подтянули подкрепления (до 16–20 дивизий, ок. 160 000 чел., 1 700 орудий) и в упорных боях остановили 40-ю и 62-ю дивизии у Бурлонского леса, где только за три дня с 23 ноября 40-я дивизия потеряла свыше 4 000 бойцов, а 28 ноября по лесу выпустили свыше 16 000 снарядов. 30 ноября 2-я германская армия (группы «Аррас» Отто фон Мозера, «Кодри» и «Бюзиньи») нанесла мощное контрнаступление по флангам с короткой артподготовкой по методу Георга Брухмюллера и тактикой инфильтрации Оскара фон Гутьера. Южнее немцы продвинулись на 13 км, едва не захватив штабы 12-й и 29-й дивизий, но на Бурлонском хребте (где восемь британских пулемётов выпустили более 70 000 патронов) и при контратаке Гвардейской дивизии с 73 танками фронт удержался. К 7 декабря Хейг отвёл войска на прежний рубеж, сохранив часть линии у Авринкура и Флекьера в обмен на южный выступ.
Решающие факторы и потери сторон
Битва при Камбре впервые соединила четыре элемента современного общевойскового прорыва: «тихую» расчётную артиллерию без пристрелки, массированные бронетанковые силы с инженерным обеспечением (фашины), штурмовую пехоту и поддержку авиации. Вместе с тем проявились низкая механическая надёжность Mark IV и нехватка резервов: из 179–180 выбывших в первый день танков 65 были подбиты огнём, 71 сломался, а 43 застряли в рвах. В ответ немцы применили полевые пушки на грузовиках, фосфорное целеуказание с самолётов и специализированную противотанковую оборону, выведшую из строя 30–40 % машин.
Людские потери оказались сопоставимыми: по подсчётам британского официального историка Уилфрида Майлса, 3-я армия, Танковый корпус и Королевский лётный корпус с 20 ноября по 8 декабря потеряли 44 207 человек (ок. 40 000 в основных боях; в общей сводке БЭС во Франции за период значится 75 681 чел., включая 10 042 погибших, 48 702 раненых и 16 987 пленных и пропавших без вести); также в контрнаступлении утрачено до 100 танков и 148 орудий. По отчёту Sanitätsbericht (1934), потери Германии составили 54 720 человек (8 817 погибших, 22 931 раненый, 22 972 пленных и пропавших без вести; британцы захватили 11 105 пленных и 138 орудий).
Стратегические и военные последствия
Территориально сражение закончилось почти вничью, однако успех 20 ноября вызвал праздничный перезвон колоколов в Великобритании, окончательно утвердил танки в роли самостоятельного рода войск (с тех пор в британской традиции ежегодно отмечается День Камбре) и стал предметом специального армейского расследования. Битва доказала, что глубокие бетонные рубежи можно преодолеть без многодневной артподготовки, перепахивающей поле боя до непроходимости.
В военном искусстве Камбре стал прямым прообразом общевойсковых операций Антанты в 1918 году (от Амьена до Стодневного наступления), вынудив Германию тратить ресурсы на противотанковую защиту «спокойных участков». Одновременно успешный германский контрудар 30 ноября закрепил доверие Эриха Людендорфа к тактике штурмовых групп Гутьера и артиллерийскому планированию Брухмюллера, лёгшим в основу Весеннего наступления 1918 года.
