Военно-стратегическая обстановка накануне сражения
К осени 1917 года положение Австро-Венгрии на Итальянском фронте стало критическим: в ходе Одиннадцатой битвы при Изонцо (август–сентябрь) итальянская армия потеснила австрийцев на плато Байнсицца и поставила их оборону на грань прорыва. Опасаясь скорого краха, император Карл I обратился за срочной помощью к кайзеру Вильгельму II. В августе начальник германского Генштаба Пауль фон Гинденбург и австрийский начальник штаба Артур Арц фон Штрауссенбург, преодолев возражения Эриха Людендорфа, решили перебросить дивизии с Восточного фронта на Изонцо.
В сентябре комиссия германского Генштаба во главе с химиком Отто Ханом и специалистом по горной войне генерал-лейтенантом Конрадом Краффтом фон Делльменсингеном выбрала спокойный участок у городка Капоретто (ныне Кобарид в Словении) в Юлийских Альпах, где хорошая горная дорога выводила через долину на Венецианскую равнину и к тому же благоприятствовала газовому удару. Для прорыва сформировали 14-ю армию под командованием генерала Отто фон Белова — 15 дивизий (8 австро-венгерских и 7 германских в российской историографии, 9 и 6–8 в западной), 776 германских орудий и отборный Альпийский корпус — при фланговой поддержке группы армий Светозара Бороевича (2-я Изонцская и 11-я армии). Итальянская авиаразведка заметила сосредоточение, но главнокомандующий Луиджи Кадорна (руководивший из штаба в 30 км от фронта) и больной лихорадкой командующий 2-й армией Луиджи Капелло не эшелонировали оборону и не подготовили резервов.
Этапы прорыва, рельеф и отступление к Пьяве
После двухдневной задержки из-за непогоды в безветренную туманную ночь на 24 октября 1917 года в 2:00 у Плеццо (Бовец) сработали 894 зарытых газомёта (Gaswurfminen), накрыв итальянские траншеи облаком хлор-мышьяковистого агента и дифосгена: противогазы защищали менее двух часов, 500–600 человек погибли, остальные бежали. Одновременно массированный химический и фугасный обстрел парализовал штабы, батареи и линии связи. В 6:00 открыли огонь миномёты, а в 6:41 — свыше 2 200 орудий (под Тольмино плотность достигала рекордных 207–259 стволов на километр фронта). В 8:00, после подрыва двух мощных мин под высотами, штурмовики пошли в атаку.
Прорвав стык между IV и XXVII итальянскими корпусами, штурмовые отряды действовали по тактике инфильтрации Оскара фон Гутьера (с лёгкими пулемётами MG 08/15, огнемётами, миномётами и горными орудиями), обходя очаги сопротивления и устремляясь по долине, тогда как альпийские части продвигались по гребням Матаюр и Коловрат (в боях отличился вюртембергский горный батальон с лейтенантом Эрвином Роммелем, получившим орден Pour le Mérite). К вечеру центральная колонна прошла до 25 км, взяв Плеццо и Капоретто; к 26 октября прорыв расширился до 28–30 км по фронту.
Кадорна медлил с приказом об отводе за реку Тальяменто до 30 октября. Отступление смешалось с тысячами беженцев и вылилось в панику, а арьергардные бои при Поццуоло лишь на время задержали преследование; 2 ноября 4-й боснийский батальон австро-венгерской 55-й дивизии захватил плацдарм за Тальяменто. Однако отрыв более чем на 100 км от железных дорог, дефицит продовольствия в Центральных державах из-за морской блокады и усталость войск замедлили натиск. Итальянская армия отошла на 70–150 км (а штаб Кадорны — на 160 км в Падую) и к 9–10 ноября закрепилась на рубеже реки Пьяве и массива Монте-Граппа. Новые атаки («вторая волна» 11–19 ноября и бои у Монте-Граппа до декабря) были отбиты стойкой обороной итальянцев, бросивших в бой даже 18-летних новобранцев; к 29 ноября подошедшие союзные дивизии усилили новый фронт.
Решающий тактический фактор и потери сторон
Прорыв обеспечили строгая маскировка сосредоточения, перехват итальянских радиосводок о погоде, массированный газовый налёт газомётами и короткая 6-часовая артподготовка предельной плотности в сочетании с тактикой инфильтрации штурмовых и горных частей. На развале фронта сказался и тяжёлый внутренний кризис итальянской армии: суровый дисциплинарный режим Кадорны (смещение до боя 217 генералов, 255 полковников и 355 командиров батальонов) и изнурение одиннадцатью битвами на Изонцо ускорили массовую сдачу солдат в плен.
Потери Италии в сражении стали катастрофическими: около 13 000 убитых, 30 000 раненых и 265 000–275 000 пленных (боевая численность армии упала с 1,8 до 1 млн человек), а также 3 152 орудия, 3 000 пулемётов и 1 712 миномётов. Австро-германские потери составили около 70 000 человек, однако нехватка тылового транспорта и продовольствия не позволила Центральным державам развить оперативный разгром в окончательный вывод Италии из войны.
Политические и стратегические последствия
Поражение вызвало падение правительства Паоло Бозелли и формирование кабинета Витторио Эмануэле Орландо; 8 ноября 1917 года Луиджи Кадорну на посту главнокомандующего сменил Армандо Диас (при содействии Пьетро Бадольо), который улучшил снабжение, смягчил дисциплинарный террор, создал службы армейской пропаганды с обещаниями земли и социальных реформ и организовал в декабре благотворительную организацию ветеранов Opera Nazionale Combattenti. В 1919 году причины поражения расследовала специальная комиссия.
Для Антанты Капоретто ускорило коалиционную интеграцию: на конференции в Рапалло (5–7 ноября 1917 г.) был учреждён Верховный военный совет союзников, а в Италию срочно перебросили шесть французских и пять британских дивизий (первоначально развёрнутых на реке Минчо и оттянутых из Фландрии). Оборона на линии Пьяве — Монте-Граппа выстояла в июне 1918 года и через год стала плацдармом победного наступления при Витторио-Венето. В Италии слово «Капоретто» стало нарицательным обозначением разгрома, отразившись в романах Э. Хемингуэя «Прощай, оружие!», А. Барикко и мемуарах Э. Роммеля «Пехота наступает».
