Стратегическая обстановка перед сражением
Летом 1790 года Османская империя развернула крупную морскую экспедицию с целью отторгнуть Крымский полуостров, где сухопутные силы России были ограничены. Молодой и честолюбивый капудан-паша Гиритли (Кючюк) Хусейн, пользовавшийся полным доверием султана Селима III, поклялся вернуть Порте Крым и Очаков. В конце июня главные силы турецкого флота — 10 линейных кораблей (во главе с 72-пушечным «Bahr-i Zafer» и 74-пушечным «Mukaddeme-i Nusret»), 8 фрегатов (включая 5 бомбардирских фрегатов) и 36 вспомогательных судов с около 1100 пушками — вышли из Босфора, 28 июня прошли в виду Севастополя и ушли в Анапу, приняв на борт десантные войска.
2 (13) июля контр-адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков вывел из Севастополя все боеспособные силы Черноморского флота (около 830 орудий): собственно пять линейных кораблей (80-пушечный флагман «Рождество Христово», 66-пушечные «Мария Магдалина», «Преображение Господне», «Святой Владимир» и «Святой Павел»), одиннадцать фрегатов — из которых пять 46–50-пушечных («Святой Георгий Победоносец», «Святой Александр Невский», «Апостол Андрей», «Иоанн Богослов», «Пётр Апостол») по приказу князя Г. А. Потёмкина в 1788–1793 гг. временно числились линейными кораблями, — а также репетичное судно «Полоцк» (Г. Г. Белле), 13–16 крейсерских и посыльных судов и 2 брандера. Чтобы перехватить врага до высадки в Крыму, Ушаков встал на якоре у мыса Такиль при южном входе в Керченский (Еникальский) пролив, направив крейсерские суда в дозор.
Ход боевых действий и тактика сторон
Утром 8 (19) июля около 9:30 дозорное судно сообщило о появлении османской армады со стороны Анапы. Эскадра Ушакова снялась с якоря и при ветре от востоко-северо-востока выстроила линию баталии из 16 кораблей и фрегатов на левом галсе: авангард вёл капитан бригадирского ранга Г. К. Голенкин («Мария Магдалина», фрегаты Ф. В. Поскочина, А. Г. Баранова, Н. П. Кумани и А. П. Алексиано), кордебаталию — сам Ушаков на «Рождестве Христовом» (капитан М. М. Ельчанинов, «Преображение Господне» Я. Н. Саблина, «Св. Владимир» А. А. Обольянинова, «Св. Александр Невский» Н. Л. Языкова и др.), арьергард — К. А. Шапилов на «Святом Павле» и Р. Вильсон на «Апостоле Андрее». Хусейн-паша выдвинул вперёд бомбардирские суда и выстроил 10 линейных кораблей в параллельную наветренную линию, держа фрегаты и десантные транспорты в прикрытии. Около 12 часов турки обрушили главный удар на русский авангард, а младший флагман Саид-бей стремился охватить его голову. Заметив, что малокалиберные орудия шести 40-пушечных фрегатов не достают неприятеля на дальней дистанции, Ушаков вывел их из строя в самостоятельный «корпус резерва», плотно сомкнул линейные корабли и устремился на помощь авангарду.
Около 15 часов ветер зашёл на 4 румба к северу, и Ушаков пошёл на сближение с османским строем на дистанцию картечного выстрела (менее 100 метров), введя в бой всю артиллерию. Фрегаты «корпуса резерва» за «Иоанном Воинственником» капитана 2-го ранга А. Г. Баранова выдвинулись вперёд и поставили атаковавшие турецкие корабли между двумя огнями. В 16 часов турки начали поворачивать всей колонной под ветер (два корабля столкнулись при несогласованном манёвре) и, проходя вдоль русской кордебаталии, попали под сокрушительные залпы 80-пушечного «Рождества Христова» и 66-пушечного «Преображения Господня»; один кирлангич был потоплен. Оказавшись на ветре, Ушаков приказал авангарду повернуть «всем вдруг» оверштаг, остальным — фордевинд и, не держась прежних мест, «каждому по способности случая, с крайней поспешностью войтить в кильватер» флагману, сам возглавив колонну. К 19 часам турецкий флот обратился в бегство и за счёт обшитых медью быстроходных корпусов оторвался от погони в темноте.
Решающие факторы и потери сторон
Решающую роль сыграл отказ Ф. Ф. Ушакова от шаблонов классической линейной тактики: впервые в русском флоте он выделил малокалиберные фрегаты в манёвренный «корпус резерва», стремительно сблизился с врагом на картечный выстрел и перестроил эскадру в ходе боя «по способности случая», сосредоточив удар на флагманских судах противника. Командующий особо гордился выучкой комендоров: «Я сам удивляюсь проворству и храбрости моих людей. Они стреляли в неприятельский корабль не часто и с такою сноровкою, что, казалось, каждый учится стрелять по цели, снаравливаясь, чтобы не потерять свой выстрел!»
Потери Черноморского флота по рапорту Ушакова составили всего 29 убитых (в т. ч. 2 офицеров) и 68 раненых (4 офицера), без потери судов (утром 9 июля, не обнаружив ушедшего неприятеля, эскадра направилась в Феодосию для исправления рангоута и такелажа и вечером 12 июля вернулась в Севастополь). У османов был потоплен один кирлангич, а флагманские и линейные корабли понесли тяжёлые повреждения рангоута и большие потери среди скученных на палубах десантных войск, однако основные боевые и транспортные суда сумели оторваться.
Исторические последствия и значение
Победа у Керченского пролива полностью сорвала планы турецкого командования по высадке в Крыму и заставила Порту «взять осторожности для столицы, дабы в случае со стороны российской на оную покушения, защитить бы можно было». Екатерина II праздновала успех молебствием у Казанской церкви и велела передать Ушакову и подчинённым «великое спасибо»; сам адмирал был пожалован орденом Святого Владимира II степени.
Несмотря на то что османский флот сохранил ядро своих боевых и транспортных судов и вскоре вновь сосредоточился в районе Варны и Гаджибея для получения подкреплений, Ушаков извлёк важнейший тактический урок из неудачной ночной погони: отказавшись в дальнейшем от преследования в сковывающем скорость боевом ордере, он в полной мере применил свободный натиск уже через полтора месяца в решительном сражении у мыса Тендра.
