Военно-стратегическая обстановка в Силезии к началу декабря 1757 года
Возвращение Силезии, потерянной по Аахенскому миру 1748 года, оставалось главной целью императрицы Марии Терезии в Семилетней войне. Осенью 1757 года, пока Фридрих II отражал франко-имперскую армию в Саксонии и побеждал при Росбахе, оборону Силезии держал лишь 22-тысячный корпус герцога Бевернского против более чем 90-тысячной объединённой армии принца Карла Александра Лотарингского и фельдмаршала Леопольда фон Дауна. В ноябре австрийцы овладели Швейдницем, а 22 ноября нанесли поражение пруссакам под Бреслау; сам Бевернский попал в плен к гусарам, после чего Бреслау открыл ворота Габсбургам.
Немедленно после Росбаха Фридрих II с 22 тысячами солдат совершил 12-дневный форсированный марш на 274 километра на восток и в конце ноября близ Лигница и Пархвица соединился с уцелевшими частями силезской армии, собрав 32—36 тысяч бойцов при 167 орудиях (включая тяжёлые 12-фунтовые пушки — «бруммеры»). Зная нижнесилезскую равнину по предвоенным учениям, король решил навязать вдвое более сильному противнику зимнее сражение.
Местность, скрытный манёвр и ход сражения
Карл Лотарингский и Даун развернули около 66—80 тысяч человек в две линии фронтом на запад севернее и южнее селения Лейтен (ныне Лютыня в Польше, в 10 километрах к северо-западу от Бреслау). Их правый фланг прикрывала деревня Ниперн с восемью ротами гренадеров и конницей у Гуккервица, центр опирался на Лейтен (семь батальонов и наблюдательный пункт принца на колокольне церкви), а короткое левое крыло генерала Ф. Л. фон Надашди тянулось до Загшютца и Голау и состояло преимущественно из протестантских вюртембергских и баварских полков. Осмотрев 4 декабря долину с холма Шёнберг у Борны, Фридрих обнаружил цепочку пологих возвышенностей (Шлейерберг, Софиенберг, Вахберг и Буттерберг), вытянутую параллельно австрийскому фронту.
Утром 5 декабря (в воскресенье, около четырёх утра) в тумане пруссаки выступили четырьмя колоннами (две пехотные внутри, кавалерийские снаружи) к правому крылу австрийцев у Фробельвица. Оставив там демонстрационный заслон, Фридрих резко повернул главные силы на юг за экраном холмов с идеальным равнением взводных интервалов. Приняв демонстрацию за главный удар и не ведя разведки лёгкой конницей, Карл Лотарингский перебросил весь резерв на север, растянув фронт с 4—6 почти до 10 километров. Тем временем прусские колонны миновали открытый левый фланг Надашди у Лобетинца, по единой команде повернули налево и встали под прямым углом к врагу; 40—70 эскадронов Ганса Иоахима фон Цитена развернулись под углом 45 градусов, а батарея 12-фунтовых «бруммеров» заняла гребень Буттерберга.
Внезапная атака пехоты Морица Ангальт-Дессауского при продольном артиллерийском огне сокрушила вюртембергцев и баварцев; конница Надашди отступила в беспорядке, а вызванные с севера австрийские резервы шли полтора часа. За 40 минут пруссаки оттеснили врага в Лейтен, где австрийская пехота скучилась на узких улицах от 30 до 100 рядов в глубину под шквалом картечи (участник боя капитан Шарль-Жозеф де Линь вспоминал о гибели почти всех офицеров своего батальона у садовых канав и ветряной мельницы). Прусские гренадеры и лейб-гвардия капитана Мёллендорфа штурмом пробили стену церковного двора и кладбища. Когда австрийский генерал граф Луккези д’Аверна попытался кавалерией ударить в открытый левый фланг линии генерала Рецова, его перехватили 40 эскадронов Цитена у Радаксдорфа и 30 эскадронов Дризена с байрейтскими драгунами и гусарами Путткамера: Луккези погиб от ядра, бегущие всадники смяли собственную пехоту, и австрийцы отступили за Вейстриц («Чёрную воду»).
Решающие факторы и потери сторон
Лейтен стал эталоном «косого боевого порядка» — концентрации подавляющих сил против уязвимого фланга при минимальном заслоне на остальных участках. Сказались безукоризненная маршевая дисциплина, превосходство прусской пехоты в темпе залпов и снабжение боеприпасами: помня кризисы под Прагой и Колином, пруссаки вели за наступающими линиями зарядные ящики, что позволило солдатам выпустить до 180 патронов, не снижая темпа. Действовала и мобильная конная артиллерия («летающие» батареи). Со стороны Габсбургов роковую роль сыграли пренебрежение разведкой, отсутствие постов южнее Загшютца и чрезмерное растяжение линии обороны.
Победа стоила Фридриху II пятой части вступивших в бой войск: погибли 1 141, ранены 5 118 и попали в плен 85 человек (всего 6 344 солдата и офицера, включая двух генерал-майоров, без единой потерянной пушки). Потери австрийцев составили около 22 000 человек только на поле боя (3 000 убитых, 7 000 раненых, 12 000 пленных; по данным Гастона Бодарта, с учётом дезертирства урон превысил четверть армии), плюс 116 из 250 орудий и 51 знамя.
Итоги сражения и стратегические последствия
В морозных зимних сумерках, когда пошёл снег, остановивший преследование, в прусских полках, по преданию, зазвучал хорал «Nun danket alle Gott», а сам Фридрих вечером прибыл в переполненный австрийскими офицерами замок Лисса. С 7 декабря кавалерия Цитена преследовала бегущих к Богемии, а главные силы обложили Бреслау; несмотря на суровые приказы коменданта Шпрехера вешать каждого говорившего о сдаче, 19—21 декабря гарнизон (17—18 тысяч человек) капитулировал. В январе 1758 года из более чем 90-тысячной осенней армии в Богемию вернулись лишь около 36 тысяч солдат.
За семь часов боя Пруссия перечеркнула все успехи Габсбургов в Силезии. Мария Терезия отстранила зятя, принца Карла Лотарингского, направив его наместником в Нидерланды, и доверила главное командование фельдмаршалу Леопольду фон Дауну. Вместе с Росбахом Лейтен обеспечил выживание прусского государства, заставил противников говорить о Фридрихе с уважением, а Наполеон Бонапарт назвал это сражение шедевром движения, манёвра и решительности.
