Предпосылки и исторический контекст
Семилетняя война (получившая это название в 1780-х гг., а в Германии также известная как Третья Силезская война) стала результатом переплетения двух глобальных узлов противоречий: колониально-морского соперничества Великобритании и Франции и борьбы за гегемонию в Центральной Европе между Австрией и возвысившейся Пруссией. Ахенский мир 1748 года, завершивший Войну за австрийское наследство, оставил стороны неудовлетворёнными и воспринимался в дипломатических канцеляриях лишь как временная передышка.
За океаном первые выстрелы прозвучали ещё до формального объявления войны в Европе. В 1754–1755 годах в долине реки Огайо столкнулись интересы британских колонистов Виргинии и французской Новой Франции (инцидент у Джумонвилл-Глен и сдача Джорджа Вашингтона в форте Несессити 3 июля 1754 г., разгром экспедиции генерала Э. Брэддока в 1755 г., захват британским флотом французских судов и депортация акадийцев). Официально Британия объявила войну Франции 17 мая 1756 года.
На континенте императрица Мария-Терезия не желала мириться с потерей богатой провинции Силезия, захваченной прусским королём Фридрихом II в 1740–1745 годах (увеличившей территорию Пруссии со 118,9 до 194,8 тыс. км² и население более чем вдвое). Дипломатический гений австрийского канцлера графа В. А. Кауница при поддержке новой внешнеполитической конъюнктуры привёл к знаменитому «переворачиванию альянсов» (Дипломатической революции 1756 года). Желая обезопасить Ганновер от французского вторжения, Лондон 16 января 1756 года заключил Вестминстерскую конвенцию о нейтрализации Германии с Пруссией — прежней союзницей Парижа. Возмущённая «предательством» Фридриха II Франция пошла на сближение с вековым врагом — домом Габсбургов, подписав 1 мая 1756 года Первый Версальский оборонительный договор с Австрией.
В эту коалицию вступила и Российская империя, связанная с Веной союзным договором ещё с 1746 года (с секретной статьёй от апреля 1756 г.). В Петербурге канцлер А. П. Бестужев-Рюмин и императрица Елизавета Петровна видели в усилении милитаризованной Пруссии прямую угрозу западным границам, Прибалтике, Курляндии и российскому влиянию в Речи Посполитой; при этом, разорвав отношения с Берлином, Россия на протяжении всей войны не объявляла войны традиционному торговому партнёру — Великобритании. Против Пруссии и Британии выступили также Саксония, Швеция (в Померании) и большая часть имперских чинов Священной Римской империи, сформировав континентальную коалицию численностью около 419 тыс. солдат против 200 тыс. прусских и 50 тыс. ганноверских войск.
Ход событий и ключевые механизмы
Конфликт развернулся одновременно на суше в центре Европы и на трёх океанах, сочетая традиционную «кабинетную войну» регулярных армий с масштабными осадами, резким ростом плотности артиллерийского огня и военно-морской блокадой.
Начало конфликта и кампании 1756–1758 годов в Европе
Сознавая неравенство ресурсов и неизбежность войны на несколько фронтов, Фридрих II сделал ставку на упреждающий удар («бегство вперёд») и использование британских денежных субсидий:
- 1756 год (вторжение в Саксонию): 28–29 августа прусская армия внезапно оккупировала союзную Австрии и России Саксонию (чтобы использовать Эльбу для снабжения, перенести войну на чужие земли и реквизировать саксонскую казну). После сражения при Лобозице (1 октября) 18-тысячная саксонская армия капитулировала в лагере под Пирной (16 октября) и была насильно включена в прусские полки; 1 (12) сентября Россия объявила о выполнении союзнического долга.
- 1757 год (маятник побед и поражений): весной Фридрих вторгся в Богемию, победил под Прагой (6 мая), но потерпел первое в карьере поражение от фельдмаршала Л. Дауна при Колине (18 июня). Французы разбили ганноверцев при Хастенбеке, а русская армия С. Ф. Апраксина (ок. 65–83 тыс. чел.) после взятия Мемеля разгромила прусский корпус Х. Левальда при Гросс-Егерсдорфе 19 (30) августа 1757 года, однако из-за проблем снабжения и болезни Елизаветы Петровны отступила в Курляндию (что стоило Апраксину поста и ареста). В ноябре — декабре Фридрих совершил блестящий двойной реванш, разгромив франко-имперскую армию при Росбахе (5 ноября) и австрийцев «косым строем» при Лейтене (5 декабря).
- 1758 год (занятие Восточной Пруссии и Цорндорф): новый русский командующий В. В. Фермор в начале 1758 г. без боя занял Кёнигсберг и всю Восточную Пруссию (население которой присягнуло российской короне), а в августе осадил Кюстрин. 14 (25) августа при Цорндорфе произошло предельно ожесточённое, хаотичное сражение (русские потеряли около 16 тыс., пруссаки — 11 тыс. человек), по итогам которого стороны разошлись, не сломив друг друга; осенью австрийцы победили Фридриха при Хохкирхе, а Британия обязалась выплачивать Пруссии по 670 тыс. фунтов ежегодно.
Кризис Пруссии, роль России и завершающий этап войны (1759–1763)
К 1759 году стратегическая инициатива в Европе перешла к русско-австрийским армиям, однако разобщённость союзного командования помешала довести дело до капитуляции Берлина:
- 1759 год (триумф при Кунерсдорфе и «первое чудо»): сменивший Фермора генерал П. С. Салтыков 23 июля разбил корпус К. Веделя при Пальциге, соединился у Франкфурта-на-Одере с австрийским корпусом Э. Лаудона и 1 (12) августа 1759 г. наголову разгромил самого Фридриха II в Кунерсдорфском сражении (у короля осталось около 3 тыс. боеспособных солдат). В ноябре австрийцы пленили корпус Ф. Финка при Максене. Тем не менее из-за несогласованности между Салтыковым и австрийским главнокомандующим Л. Дауном наступление на Берлин не состоялось, что сам король назвал «чудом Бранденбургского дома».
- 1760 год (рейд на Берлин и Торгау): после победы при Лигнице Фридрих не сумел помешать русско-австрийской операции в Бранденбурге — 28 сентября (9 октября) 1760 года корпуса Г. Г. Тотлебена, З. Г. Чернышёва и Ф. М. Ласси вынудили Берлин к капитуляции и, взыскав контрибуцию и разрушив военные объекты, отошли 12 октября. 3 ноября при Торгау Фридрих ценой потери до 40% армии одержал тяжёлую «пиррову победу» над Дауном, после чего окончательно перешёл к стратегической обороне.
- 1761–1763 годы (взятие Кольберга и выход России): в 1761 г. корпус П. А. Румянцева при поддержке флота взял неприступную приморскую крепость-порт Кольберг (а Лаудон овладел Швейдницем), поставив Пруссию на грань полного краха. Но 25 декабря 1761 (5 января 1762) года умерла Елизавета Петровна. Взошедший на престол поклонник прусского короля Пётр III заключил с Берлином Петербургский мир 24 апреля (5 мая) 1762 года, вернув все завоевания и направив корпус Чернышёва на помощь Фридриху. Свергнувшая Петра III Екатерина II отозвала русские войска (не вступавшие уже в бой при Буркерсдорфе), но оставила мирный договор в силе, что обеспечило Фридриху «второе чудо Бранденбургского дома» и кампании в Силезии и Саксонии (Фрайберг, 29 октября 1762 г.) вплоть до общего истощения сторон.
Заморские театры: борьба за Северную Америку, Индию и океаны
Если на европейском континенте Франция увязала в сухопутных походах при смене пяти главнокомандующих из-за придворных интриг, то Великобритания под руководством государственного секретаря Уильяма Питта Старшего блестяще реализовала морскую стратегию:
- Господство на море и Канада: разгромив французский флот в Киберонском заливе (ноябрь 1759) и при Лагуше, Королевский флот обеспечил переброску войск и блокаду французских портов. В Северной Америке после ряда неудач 1755–1757 гг. британцы взяли Луисбург, а 13 сентября 1759 года генерал Дж. Вольф победил маркиза де Монкальма на равнине Авраама под Квебеком; с падением Монреаля в 1760 г. вся Новая Франция перешла под власть Британии.
- Индия и «Семейный пакт» 1762 года: в Индии британская Ост-Индская компания (Р. Клайв, Э. Кут) победила при Плесси (1757), при Вандиваше (1760) и в январе 1761 года принудила к капитуляции Пондишерри, лишив Францию реальной власти на субконтиненте. Позднее вступление Испании в войну в союзе с Францией (1762) обернулось для Мадрида провалом вторжения в Португалию и потерей Гаваны на Кубе и Манилы на Филиппинах, которые Британия вернула лишь при заключении мира.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение Семилетней войны базируется на гигантском массиве дипломатических, военно-административных и мемуарных источников, отражающих позицию всех воюющих держав. К первой группе относятся международные трактаты и союзные конвенции (Вестминстерская конвенция, Версальские договоры 1756 и 1757 гг., Петербургский мирный договор 1762 г., Парижский и Губертусбургский трактаты 1763 г.), а также протоколы высших органов военного руководства — Конференции при Высочайшем дворе в Санкт-Петербурге (опубликованы в сборниках РИО) и венского гофкригсрата.
Вторая группа представлена оперативной перепиской, реляциями полководцев, строевыми ведомостями и приказами по армиям. Для российской стороны ключевым печатным корпусом служит фундаментальный сборник документов «Семилетняя война. Материалы о действиях русской армии и флота в 1756–1762 гг.» под редакцией Н. М. Коробкова (1948), дополненный публикациями военно-учёного архива в трудах Д. Ф. Масловского. В германской традиции важнейшим первоисточником выступает многотомное издание прусского Генерального штаба (1827–1847 и начала XX в.) и политико-исторические сочинения самого Фридриха II, в частности его «История Семилетней войны» и переписка с министрами и генералами, позволяющая проследить как стратегический замысел короля, так и периоды глубокого кризиса (как в знаменитом письме министру К. Финкенштейну после Кунерсдорфа: «Я верю в то, что всё потеряно»).
Третью группу образуют свидетельства очевидцев и мемуары участников войны — от блестящих записок А. Т. Болотова, описавшего быт русской администрации в оккупированном Кёнигсберге, до журналов П. А. Румянцева, воспоминаний современников о Гросс-Егерсдорфе и Цорндорфе и ранних сводных сочинений XVIII–XIX веков (прежде всего «Истории Семилетней войны» участника конфликта И. В. фон Архенгольца и дореволюционных энциклопедических очерков вроде статьи МЭСБЕ).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Два мирных договора февраля 1763 года радикально перераспределили геополитические и колониальные позиции в мире. По Парижскому мирному договору от 10 февраля 1763 года Франция уступала Великобритании Канаду, всю Восточную Луизиану (до Миссисипи), большинство колоний в Индии и ряд островов Вест-Индии (получив обратно Мартинику и Гваделупу), а также уступила Испании Западную Луизиану; Испания отдавала Британии Флориду в обмен на возвращение Гаваны и Манилы. Британия стала бесспорной владычицей морей и ведущей колониальной империей мира, однако колоссальный государственный долг, накопленный за войну, вынудил Лондон повысить налоги на американские колонии — что прямо запустило конфликт, приведший через двенадцать лет к Войне за независимость США. Во Франции поражение, утрата флота и тяжёлое расстройство финансов стали одной из глубинных предпосылок системного кризиса Старого порядка и Великой французской революции 1789 года.
В Европе Губертусбургский мирный договор от 15 февраля 1763 года восстановил довоенный status quo: истощённые Австрия и Саксония отказались от претензий на Силезию, а Пруссия ценой огромных людских и хозяйственных жертв отстояла своё место в числе пяти великих держав («европейской пентархии») и заложила основу прусско-австрийского дуализма в Германии. Общие людские потери всех стран-участниц, по консервативным оценкам (в т. ч. МЭСБЕ), превысили 500 тыс. погибших (современные оценки с учётом небоевых потерь и мирного населения достигают 860 тыс. — более 1 млн человек).
Для Российской империи война имела двойственный итог. Внезапный отказ Петра III от всех территориальных завоеваний (Восточной Пруссии, жители которой, включая И. Канта, уже присягали России) лишил Петербург прямых геополитических плодов побед, хотя косвенно подтвердил возросший авторитет России как арбитра европейского баланса. В то же время на полях Семилетней войны прошла боевую закалку блестящая плеяда русских полководцев — П. А. Румянцев, А. В. Суворов (получивший здесь боевое крещение), П. И. Панин, З. Г. Чернышёв, — в войсках была опробована передовая гаубица «Единорог» П. И. Шувалова, а в тактике проявились прообразы полевой «окопной» борьбы, возросшей роли артиллерии (выросшей с 2 до 5–6 орудий на 1000 штыков) и самостоятельных действий корпусов.
Дискуссии и оценки в историографии
Историография Семилетней войны насчитывает множество направлений и острых концептуальных споров — от вопроса о виновниках конфликта и масштаба войны до причин выживания Пруссии и оценки русского командования.
Долгое время в германской национально-государственной традиции (Т. Карлейль, И. Дройзен, Г. Дельбрюк) война трактовалась как героическая «оборонительная» борьба Фридриха II против агрессивной коалиции, стремившейся расчленить Пруссию; напротив, австрийская, российская и современная англоязычная историография (Ф. Андерсон, Ф. Маклин) указывают, что конфликт стал прямым следствием предшествовавшего захвата Силезии и внезапного нападения на нейтральную Саксонию в августе 1756 г. Характеристика войны как «первой мировой» (введённая У. Черчиллем и активно развитая Д. Боу и Ф. Андерсоном) подчёркивает глобальную взаимосвязь европейских битв и колониальных столкновений в Америке, Азии и Африке.
В отечественной науке сложились три крупных этапа осмысления войны. Дореволюционный военный историк Д. Ф. Масловский (1886–1891) на богатом архивном материале доказал превосходство стойкости и боевого искусства русской армии, но жёстко критиковал вмешательство петербургской Конференции при Высочайшем дворе в действия главнокомандующих. Советский исследователь Н. М. Коробков (1940, 1948) сместил фокус на экономическую прочность России, финансы и борьбу придворных группировок. Современная историография (М. Ю. Анисимов, Ф. А. Олейников, а из зарубежных специалистов — К. Даффи и Д. Шоуолтер) пересмотрела многие старые стереотипы: доказано, что Конференция в Петербурге действовала в целом последовательно, главными тормозами наступления служили не «дилетантские рескрипты», а растянутость тыловых коммуникаций через Польшу и глубокое недоверие между Россией и Австрией, а главной дипломатической целью елизаветинского правительства было не вечное удержание Кёнигсберга, а его обмен с Речью Посполитой на Курляндию и стратегическое выравнивание западных границ.
