Предвоенная обстановка и прорыв радиоразведки
В марте 1941 года, готовясь к германскому вторжению в Грецию, страны Оси стремились перерезать британские конвои, перебрасывавшие экспедиционный корпус из Александрии в Пирей (операция «Lustre»). Под давлением Германии штаб Реджа Марина спланировал рейд южнее Крита силами линкора «Витторио Венето», шести тяжёлых и двух лёгких крейсеров и тринадцати эсминцев под флагом адмирала Анджело Якино. Итальянцам обещали разведку и прикрытие 10-го авиакорпуса люфтваффе и авиации с Родоса, однако немецкая разведка допустила роковую ошибку, заверив Рим, что у англичан в Средиземном море остался один линкор и нет авианосцев. На деле адмирал сэр Эндрю Каннингем располагал тремя линкорами («Уорспайт», «Бархэм», «Вэлиант») и свежим авианосцем «Формидебл», сменившим повреждённый «Илластриес».
Главное преимущество союзникам обеспечил Блетчли-парк: криптоаналитики (ключевой взлом осуществила Мэвис Бейти из группы Дилли Нокса) впервые расшифровали итальянскую морскую «Энигму». Получив сведения о выходе эскадры Якино вечером 26 марта и прикрыв источник «случайным» облётом летающей лодки «Сандерленд» 27 марта, Каннингем обманул японского консула в Александрии демонстративным визитом в гольф-клуб, а ночью тайно вышел в море. Утром 28 марта лёгким крейсерам вице-адмирала Генри Придхэм-Уиппела (Соединение «B»: «Орион», «Аякс», «Глостер», австралийский «Перт») предстояло заманить противника южнее острова Гавдос на главные силы флота.
Бой у Гавдоса, воздушные удары и ночной разгром у Матапана
Утром 28 марта в 07:58 крейсеры 3-й итальянской дивизии адмирала Луиджи Сансонетти («Триесте», «Тренто», «Больцано») с 22 км открыли огонь по отряду Придхэм-Уиппела. За 45 минут итальянцы выпустили свыше 520 снарядов калибра 203 мм, но из-за сбоев дальномеров не добились серьёзных попаданий; ответные три залпа «Глостера» легли с недолётом, однако вынудили преследователей сменить курс. В 10:55–11:00 к бою подключился «Витторио Венето», выпустивший 94 снаряда калибра 381 мм с 23 км (ещё 11 заклинило в стволах), вынудив лёгкие крейсеры отойти под дымовой завесой. От разгрома отряд спасла атака шести торпедоносцев «Альбакор» с «Формидебла» в 11:15, и в 11:30–12:20 Якино, так и не дождавшись истребителей люфтваффе, повернул в Таранто.
Чтобы замедлить более быстроходные итальянские корабли, Каннингем продолжил налёты палубной авиации. В 15:09–15:20 во время комбинированной атаки бомбардировщиков, отвлёкших зенитчиков, и заходивших с кормы с трёх направлений торпедоносцев «Альбакор» капитан-лейтенанта Джона Даллиелл-Стида (его самолёт был сбит, экипаж погиб) добился попадания торпеды в левый внешний винт «Витторио Венето». Линкор принял около 4000 тонн воды и остановился, но к 16:42 восстановил ход на правых винтах до 19–20 узлов в плотном трёхколонном ордере крейсеров и эсминцев. В сумерках (19:20–19:50) девять самолётов с «Формидебла» и Крита вновь атаковали колонну: линкор увернулся за дымом и прожекторами, однако торпеда поразила тяжёлый крейсер «Пола», выбив пять котлов и полностью обесточив корабль. Не зная о близости британских линкоров, Якино в 20:18 приказал 1-й дивизии адмирала Карло Каттанео («Зара», «Фиуме» и 4 эсминца) идти на выручку «Поле». Из-за проблем со связью отряд задержался почти на час и шёл в темноте с эсминцами в конце колонны.
Тем временем «Аякс» засёк обездвиженную «Полу» на радаре ещё в 20:15–20:32, а около 22:00–22:25 РЛС линкора «Уорспайт» вывели британцев на курс дивизии Каттанео. В 22:28, когда с «Полы» взлетела красная сигнальная ракета, эсминец «Грейхаунд» и линкоры (прожекторами на «Вэлианте» управлял мичман принц Филипп, а «Формидебл» даже дал один залп 114-мм орудий перед отходом) с дистанции 3500 метров (3800 ярдов) осветили итальянцев и открыли ураганный 381-мм огонь в упор. Застигнутые с орудиями в походном положении «Зара» и «Фиуме» были превращены в пылающие руины за несколько минут; при контратаке погибли эсминцы «Витторио Альфиери» и «Джозуэ Кардуччи» («Ориани» и «Джоберти» вырвались в дыму). «Фиуме» и «Зара» затонули к утру 29 марта, а с дрейфующей «Полы» британские абордажные группы сняли 258 пленных и остро необходимые зенитные автоматы «Бреда» перед её торпедированием. Утром налёт немецких Ju 88 прервал спасение моряков: уходя на восток, Каннингем передал открытым текстом координаты в Рим, позволив госпитальному судну «Градиска» подобрать ещё 160 человек.
Тактико-технические факторы и потери сторон
Исход битвы определил острый технологический и доктринальный разрыв. Британцы соединили в одном ударе дешифровку «Ультры», палубную авиацию авианосца «Формидебл» (не позволившую Якино оторваться) и корабельные радары (РЛС) в сочетании с регулярной отработкой ночных боёв. Реджа Марина, не имевшая ни авианосцев, ни радиолокаторов и полагавшаяся на ненадёжную поддержку береговой авиации, оказалась слепа ночью и недооценила риск при возвращении к «Поле», а дефекты дальномеров и пороховых зарядов снизили точность её дневной стрельбы у Гавдоса.
Италия в одну ночь потеряла половину своих тяжёлых крейсеров («Зара», «Фиуме», «Пола») и два эсминца («Альфиери», «Кардуччи»), повреждения получили «Витторио Венето» и эсминец «Джоберти»; погибли до 2303 моряков (включая адмирала Каттанео) и 1015 попали в плен. Британско-австралийские силы потеряли лишь один торпедоносец «Альбакор» (трое лётчиков погибли) при незначительных осколочных повреждениях лёгких крейсеров.
Историческое значение и стратегические итоги
Хотя отворот эскадры Каннингема в 23:00 позволил «Витторио Венето» уйти в Таранто, Матапан стал тяжелейшим морским поражением Италии в войне. Адмирал Якино признал, что провал выявил критическую отсталость в авиационно-морском взаимодействии и технике ночного боя; Рим спешно начал переоборудование авианосца «Аквила», не завершённого до перемирия 1943 года. Итальянские главные силы не выходили в Восточное Средиземноморье до падения Крита и действовали крупным составом лишь в июне 1942 года, что закрепило морское превосходство Великобритании в Африке. Каннингем лично отблагодарил криптоаналитиков Блетчли-парка, однако роль «Ультры» оставалась государственной тайной до 1978 года.
