Стратегическая обстановка на Днепре и подготовка могилёвского рубежа
После разгрома Западного фронта в Белостокском и Минском котлах танковые группы Г. Гудериана и Г. Гота устремились к Западной Двине и Днепру (3 июля начальник германского Генштаба Ф. Гальдер записал: «Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней»). На днепровской линии Могилёв являлся ключевым транспортным узлом с капитальными переправами, железными дорогами и автотрассами на Оршу, Гомель и Рославль. С 3 июля передовые отряды вермахта вышли к дальним подступам города, преодолев слабую оборону 20-го мехкорпуса и 4-го воздушно-десантного корпуса А. С. Жадова на Березине и Друти.
5 июля прибывший из-под Орши штаб 61-го стрелкового корпуса генерал-майора Ф. А. Бакунина принял командование над 53-й (полковник И. Ф. Бартенев), 110-й (полковник В. А. Хлебцев) и оборонявшей сам город 172-й (генерал-майор М. Т. Романов, ветеран Первой мировой войны; 388, 514 и 747-й сп, 493-й гаубичный и 340-й лёгкий артполки) стрелковыми дивизиями; 7 июля корпус подчинили отступавшей 13-й армии (после смертельного ранения П. М. Филатова ею командовали Ф. Н. Ремезов, а с 15 июля В. Ф. Герасименко). Вместе с остатками 20-го мехкорпуса (генерал-майор Н. Д. Веденеев: 26-я тд В. Т. Обухова, 38-я тд, 210-я мотодивизия Ф. А. Пархоменко), частями 20-го ск С. И. Ерёмина (132, 137 и 160-я сд), 1-й Московской мотострелковой дивизией Я. Г. Крейзера, Могилёвским полком народного ополчения (Н. И. Калугин) и батальоном милиции (К. Г. Владимиров) могилёвский узел насчитывал до 100 тыс. защитников. При массовом участии жителей города сапёры создали вокруг плацдарма многокилометровую систему траншей, дотов, противотанковых рвов и плотных минных полей, сопоставимую, по докладам авиаразведки группы армий «Центр», с позициями Первой мировой войны.
Буйничское поле, окружение и штурм города (10–27 июля 1941 г.)
10–11 июля моторизованные корпуса Гудериана форсировали Днепр у Копыси (47-й мк), Шклова (46-й мк, окруживший и рассеявший 53-ю сд) и Старого Быхова — Барколабова (24-й мк). Прорваться к Могилёву с юга по Бобруйскому шоссе 12 июля попыталась 3-я танковая дивизия генерал-лейтенанта В. Моделя, но у деревни Буйничи её встретили 388-й стрелковый полк С. Ф. Кутепова, батальон ополченцев П. Е. Терентьева и артполк И. С. Мазалова. Позиции пересекали территорию бывшего гарнизонного полигона. Оторвавшись от застрявшей в глубоком песке мотоциклетной пехоты, немецкие танки вышли на минные поля под пристрелянный огонь пушек; после ожесточённого 14-часового боя на Буйничском поле вермахт отступил, оставив 39 подбитых танков и бронемашин (в одной из рот, по воспоминаниям офицера Хорста Зобеля, было потеряно 11 из 13 танков), а повторные атаки 13 июля также были отбиты.
Между тем подвижные корпуса Гудериана (при участии полка «Великая Германия» и дивизии СС «Рейх») обошли город с двух сторон, 13–15 июля заняли Чаусы и Пропойск и замкнули окружение. 16 июля 13-я армия отошла за реку Сож, оставив 61-й ск и 20-й мк в котле. С 17 июля сменивший танковые соединения VII армейский корпус 2-й армии генерала В. Фармбахера (7, 15, 23, 78-я и часть 258-й пехотных дивизий) начал методичный штурм по Минскому, Бобруйскому и Гомельскому шоссе. Сброс боеприпасов бомбардировщиками ТБ-3 срывался люфтваффе, аэростатами заграждения и несовпадением калибров, а деблокирующие контрудары 21-й армии со стороны Быхова (22 июля) и 20-го мехкорпуса на Шклов не достигли цели. 23 июля немцы захватили вокзал и аэродром Луполово, отрезав штаб Бакунина от 172-й дивизии Романова; 24 июля защитники отклонили ультиматум о капитуляции, а в ночь на 26 июля взорвали мост через Днепр. Исчерпав снаряды, топливо и продовольствие, командиры окружённых соединений 26 июля на совете в деревне Сухари вопреки приказу Ставки решили в ночь на 27 июля прорываться на Мстиславль — Рославль тремя колоннами, тогда как М. Т. Романов со 172-й дивизией пошёл на запад у Тишовки. Тысячи раненых остались в городе с врачами.
Особенности обороны и оценка потерь сторон
Упорство 23-дневной обороны обеспечили заранее отстроенные полевые укрепления, минные заграждения, фланговая координация артиллерии на пристрелянных рубежах и частые штыковые контратаки. Как признавалось в итоговом отчёте штаба VII корпуса вермахта: «Русские держались до последнего. Они были совершенно нечувствительны к происходившему у них на флангах и в тылу. За каждую стрелковую ячейку, пулеметное или орудийное гнездо, каждый дом приходилось вести бои».
При прорыве к своим вышли лишь малочисленные группы (140 бойцов с Ф. А. Бакуниным, ок. 1 000 человек из 53-й сд, отряды В. Т. Обухова, Ф. А. Пархоменко и позже в декабре 1941 г. партизанская группа В. А. Хлебцева). Раненый М. Т. Романов попал в плен и умер в лагере Хаммельбург в декабре 1941 года, И. Ф. Бартенев был пленён, С. Ф. Кутепов погиб, а 110-я, 172-я сд, 26-я и 38-я тд были расформированы. По германским донесениям в Могилёвском котле было захвачено 35 тыс. пленных и 245 орудий; в то же время одна 23-я немецкая пехотная дивизия потеряла свыше 1 000 человек.
Стратегическое значение и историческая память
За несанкционированный отход 27 июля С. К. Тимошенко распорядился снять командарма В. Ф. Герасименко и предать суду Ф. А. Бакунина, однако исторически оборона Могилёва сыграла важную роль в Смоленском сражении: она почти на две недели сковала 4–5 пехотных дивизий 2-й армии, лишила немцев могилёвских переправ (вынудив навести 6 временных мостов) и задержала наступление на Гомель более чем на неделю, дав время подтянуть резервы к Смоленску (хотя после падения Могилёва высвободившийся VII корпус и помог разгромить опергруппу В. Я. Качалова). В советской культуре город получил имена «Доблестный Могилёв» и «Белорусский Мадрид», репортаж К. Симонова с Буйничского поля и облик С. Ф. Кутепова легли в основу романа «Живые и мёртвые», а в 1995 году открылся мемориальный комплекс «Буйничское поле».
