Стратегическая обстановка и подготовка крепости к осаде
На заключительном этапе Ливонской войны польский король и великий князь литовский Стефан Баторий после борьбы с мятежным Гданьском и союза со Швецией (1578) перехватил инициативу: в 1579 году он занял Полоцк, а в 1580 году — Великие Луки, Велиж, Невель, Усвят и Заволочье. Отклонив мирные предложения Ивана IV, в начале 1581 года Баторий занял деньги у правителей Пруссии, Саксонии и Бранденбурга и убедил февральский сейм утвердить двухлетний сбор налогов с условием закончить войну этой кампанией. Военный совет в Заволочье предпочёл удар на Псков прямому броску к Новгороду, чтобы не оставлять в тылу сильнейшую русскую твердыню. К восточному походу Речь Посполитая собрала около 55 тысяч человек (47 тысяч в боевых частях: свыше 10,2 тысячи коронной конницы, 11,5 тысячи польской, венгерской и немецкой пехоты, 4 тысячи наёмной литовской конницы, тысяча литовской пехоты, 3 тысячи казаков и 15 тысяч посполитого рушения), 20 стенобитных и десятки лёгких орудий при острой нехватке пороха.
Псков готовился к отпору с лета 1580 года. Фактический руководитель обороны «большой воевода» князь Иван Петрович Шуйский (при номинальном старшинстве князя В. Ф. Скопина-Шуйского и помощи Н. Очина-Плещеева, А. Хворостинина, В. Лобанова-Ростовского и осадного головы К. Д. Поливанова) приказал выжечь посад и опустошить округу. Оборона опиралась на пояс каменных стен Большого, Среднего и Довмонтова городов и Крома (протяжённостью почти 10 км, высотой 6,5 м, толщиной 4–6 м, с 37 башнями, подземными тайниками и речными решётками через Пскову). На стены свезли орудия из ливонских замков; гарнизон включал 10–15 тысяч защитников с учётом вооружённого посада (~20 тыс. жителей) и пробившихся отрядов Ф. Мясоедова и Хвостова, а на коммуникациях действовало 7,5 тысячи всадников Симеона Бекбулатовича. Летний заднепровский рейд Д. Хворостинина к Орше, Шклову и Могилёву задержал выступление Батория.
Ход пятимесячной осады и решающие штурмы
18 августа 1581 года передовые отряды Речи Посполитой переправились через Великую, но были отброшены вылазкой на несколько вёрст. Подойдя 26 августа главными силами и попав под огонь пушек, Баторий отвёл лагерь к реке Черёхе, заняв пригородные Снетогорский, Мирожский, Ивановский и Любятовский монастыри. С 1 сентября венгры, немцы, поляки и литовцы повели осадные траншеи к южному фасу; 4–7 сентября 20 стенобитных орудий обстреляли Покровскую и Свиную башни, пробив бреши шириной до 50 метров. Однако псковичи успели вырыть за проломом ров и возвести новую дерево-земляную стену.
Вечером 8 сентября, спеша из-за нехватки пороха, Баторий бросил войска на штурм, несмотря на сомнения гетмана Яна Замойского. Атакующие заняли обе разбитые башни и водрузили королевские хоругви, но застряли у внутреннего рва под градом пуль, камней и кипятка. С Похвальского раската по Свиной башне ударила дальнобойная пищаль «Барс», после чего русские взорвали обе башни подкаченным порохом. И. П. Шуйский повёл контратаку, в первых рядах которой шли с иконами монахи-воины (бывшие дети боярские) Арсений, Иона Наумов и игумен Мартирий при поддержке горожан; неприятеля выбили в траншеи. В этом бою русские потеряли 863 убитыми и 1 626 ранеными, а Баторий — не менее 5 000 человек, включая командира венгерской пехоты Габора Бекеша.
Затем осада перешла в позиционную борьбу: русские минные галереи уничтожили два вражеских подкопа, не дали результата обстрел калёными ядрами 24 октября, попытка обрушения стены со стороны Великой 28 октября, второй крупный штурм западного фаса 2 ноября и два приступа к Псково-Печерскому монастырю, отбитые 300 стрельцами и монахами. 6 ноября Баторий свернул осадные работы и перешёл к блокаде, а вскоре отбыл в Вильно, передав командование Яну Замойскому с армией около 26 тысяч человек. Холода, болезни, дезертирство и 46 русских вылазок истощали осаждавших.
Инженерно-артиллерийский фактор и цена противостояния
Псков устоял благодаря сочетанию мощнейшей многорубежной фортификации, превосходства крепостной артиллерии и глубоко эшелонированной обороны. Разрушение внешней известняковой преграды не гарантировало прорыва в город: за ней штурмующих ждали перепад высоты, внутренний ров и деревянный сруб под перекрёстным огнём. По свидетельству дневника участника осады Станислава Пиотровского, поляки на проломе «очутились на обвале стены, соскочить с которой в город было высоко и трудно; каждый рисковал сломить себе шею».
Решающее значение имели также контрминные галереи, мощный калибр псковского наряда, срывавший траншейные работы, заблаговременное выжжение посада и хроническая нехватка пороха у Батория на фоне рейдов по путям снабжения. Общие потери за пять с половиной месяцев оказались тяжёлыми: Псков потерял несколько тысяч воинов и горожан, а армия Речи Посполитой — тысячи солдат и наёмников в 31 атаке, от вылазок и зимней стужи.
Ям-Запольский мир и историческое значение обороны
Провал под Псковом вынудил Батория начать 13 декабря 1581 года мирные переговоры при посредничестве Ватикана. 15 января 1582 года в деревне Киверова Гора в 15 верстах от Запольского Яма был подписан Ям-Запольский мирный договор сроком на десять лет. Россия уступила Речи Посполитой Ливонию (около 40 городов), Курляндию, Полоцк с поветом и Велиж, но вернула захваченные врагом Великие Луки, Невель, Холм, Себеж, Заволочье, Опочку, Порхов, Остров, Красный, Изборск, Гдов и все псковские пригороды.
Весть о мире доставил в Псков 17 января 1582 года боярский сын Александр Хрущов, а 4 февраля последние отряды противника сняли осаду после мирного общения сторон у городских ворот. Хотя стратегически Речь Посполитая добилась вытеснения России из Прибалтики (позднее дата осады Пскова была выбита на Могиле Неизвестного Солдата в Варшаве), стойкая оборона Пскова стала важнейшей победой русской армии в финале Ливонской войны, прикрывшей Новгород и предотвратившей капитуляцию Москвы.
