Предпосылки и подготовка обороны главной базы КБФ
Летнее поражение советских войск в Прибалтике летом 1941 года поставило главную базу Краснознамённого Балтийского флота — Таллин — под угрозу удара с суши. До войны город не был заранее подготовлен к сухопутной осаде, хотя здесь сохранились отдельные дореволюционные подземные сооружения царской постройки. 22 июля соединения группы армий «Север» прорвали советский рубеж Пярну — Тарту — Чудское озеро. Полагая, что отошедшая в Эстонию 8-я армия окончательно деморализована, командование 18-й армии вермахта (генерал-полковник Г. фон Кюхлер) сначала направило на Таллин лишь 61-ю и 217-ю пехотные дивизии; однако упорное сопротивление (к середине июля в ротах 217-й дивизии оставалось по 15–20 человек) заставило немцев перебросить на это направление ещё три пехотные дивизии, предназначавшиеся для наступления на Ленинград. 1 августа начальник германского Генштаба Ф. Гальдер записал в дневнике, что вермахт ведёт подготовку к дальнейшему наступлению на Таллин.
Три полосы полевых укреплений вокруг города начали возводить с опозданием — лишь 17 июля силами инженерного отдела КБФ, войск и привлечённого населения. Главный рубеж обороны в 9–12 километрах от Таллина включал 39 км противотанковых рвов, 10 тысяч бетонных, 5 тысяч металлических и 6 тысяч деревянных надолбов, 60 км проволочных заграждений, лесные завалы, пулемётные и орудийные дзоты, но до прихода врага полностью завершить работы не удалось. 5 августа части 18-й армии вышли на дальние подступы к городу, а 7 августа прорвались к Финскому заливу в районе Кунда, рассекли 8-ю армию надвое: 11-й корпус отступил к Нарве, тогда как 10-й корпус отошёл в Таллин.
Этапы августовских боёв и решение об эвакуации
К 5 августа таллинский гарнизон насчитывал до 20 тысяч военнослужащих: части 10-го стрелкового корпуса, отряды морской пехоты общей численностью до 14 тысяч человек, полк эстонских и латышских рабочих и танковую роту (11–13 лёгких танков Т-26) при поддержке кораблей, береговой артиллерии и авиации КБФ. Общее руководство направлением осуществляло командование Северного фронта (генерал-лейтенант М. М. Попов), а 5 августа по решению командующего флотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца был создан штаб обороны базы во главе с начальником ПВО флота генерал-майором Г. С. Зашихиным. Обороняющиеся сдерживали четыре немецкие пехотные дивизии (до 60 тыс. человек) с танками и авиацией и к 10 августа остановили наступление врага.
14 августа руководство обороной перешло к Военному совету Балтийского флота (В. Ф. Трибуц, заместитель по сухопутной обороне — командир 10-го корпуса генерал-майор И. Ф. Николаев). 19 августа вермахт вышел к передовому рубежу, а 20 августа, подтянув свежие резервы, возобновил штурм по всему фронту, направив главный удар с востока вдоль прибрежной полосы, где инженерное обеспечение обороны было слабее всего. 25 августа советские части отошли на главный рубеж к пригородам Таллина, после чего порт и город простреливались немецкой артиллерией на всю глубину. В связи с прорывом противника к Ленинграду Ставка ВГК 26 августа приняла решение перебазировать флот и гарнизон в Кронштадт и Ленинград.
27 августа, когда вермахт ворвался в Таллин и на улицах развернулись ожесточённые бои (в боях под Таллином совершил подвиг моряк Е. А. Никонов, посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза), Трибуц получил приказ на эвакуацию. С 28 августа начался беспримерный Таллинский прорыв: свыше 100 боевых кораблей и 67 транспортных и вспомогательных судов с 20,5 тысячи бойцов и грузами 28–30 августа прорывались в Кронштадт через заминированный залив.
Тактические факторы обороны, эвакуация и потери
Стойкость гарнизона на протяжении трёх недель определялась взаимодействием сухопутных и морских частей с мощным огнём корабельной и береговой артиллерии КБФ, восполнявшей нехватку полевых орудий и танков, а также высокой стойкостью моряков, опиравшихся на боевые традиции флота. Напротив, уязвимость позиций обусловили отсутствие заранее оборудованной сухопутной обороны, незавершённость восточного приморского сектора и острый дефицит авиации. При эвакуации решающими факторами потерь стали ограниченные силы траления и прикрытия, плотные немецко-финские минные поля и господство люфтваффе в воздухе над Финским заливом.
Существенную часть людей и имущества удалось вывезти до общего прорыва: специальная эвакуационная комиссия под руководством начальника тыла флота генерал-майора М. И. Москаленко ещё в дни обороны вывезла почти весь флотский арсенал, часть оборудования судоремонтного предприятия, около 15 тысяч тонн технического имущества, около 17 тысяч женщин и детей и 9 тысяч раненых. Тем не менее итоговые потери оказались тяжёлыми: по немецким данным, в Таллине было захвачено 11 432 пленных, 97 полевых, 52 противотанковых и 144 зенитных орудия, 91 бронемашина, 2 бронепоезда, 304 пулемёта, 4 тысячи мин, 3500 торпед и свыше тысячи авиабомб; серьёзные потери в личном составе и судах флот понёс и на переходе 28–30 августа.
Стратегические итоги для Балтийского театра военных действий
Историки неоднозначно оценивают значение таллинской операции в кампании 1941 года. Упорная оборона города с 5 по 28 августа отвлекла на себя крупную группировку 18-й армии вермахта (четыре пехотные дивизии и подкрепления ещё с июльских боёв на подступах), позволила предварительно эвакуировать тысячи мирных жителей, раненых и арсеналы и вывести в Кронштадт свыше 100 боевых кораблей и 20,5 тысячи защитников для непосредственной обороны Ленинграда.
Однако, в отличие от боёв на Лужском рубеже, оборона Таллина не оказала решающего влияния на ход военных действий на ленинградском стратегическом направлении. Стремительный выход вермахта к окраинам Ленинграда, захват южного берега Финского залива и плотные немецко-финские минные заграждения фактически парализовали активные морские операции крупных кораблей Балтийского флота, которые оставались запертыми в восточной части Финского залива на протяжении всей войны.
