Стратегическая обстановка и поход на Очаков
В кампанию 1737 г. Русско-турецкой войны 1735—1739 гг. Россия выступила в союзе с Австрийской монархией Габсбургов. Отклонив венское предложение о переброске русских войск в Валахию, правительство императрицы Анны Иоанновны по настоянию фельдмаршала графа Б. Х. Миниха и кабинет-министра А. И. Остермана приняло план раздельного, но одновременного наступления: армия П. П. Ласси двигалась в Крым, а главные силы Миниха нацеливались на мощную османскую крепость Очаков (Ози), запиравшую выход из Днепро-Бугского лимана.
Весенние сборы осложнялись серьёзным тыловым кризисом: Брянская (Днепровская) гребная флотилия с тяжёлой осадной артиллерией и наплавными мостами не была готова в срок, не хватало волов, фуража, палаток и обученных рекрутов, задерживались тульские ружья и донские казаки. Однако разведка показала, что главная армия великого визиря в Исакче ещё только формируется, а в самом Очакове вместо ожидаемого многотысячного корпуса пока находится ограниченный передовой гарнизон, куда османы лишь начали стягивать подкрепления со стороны Бендер.
Имея такие сведения, 1 июня (н. ст.) 1737 г. Миних выступил в поход с 60—70-тысячной армией (3 гвардейских батальона, 29 пехотных и 20 драгунских полков, кавалергарды и кирасиры, 9 полков ландмилиции, 1 600 гусар и около 13 тыс. казаков). Из-за нехватки волов взяли облегчённый артиллерийский парк: сначала 18 18-фунтовых пушек и 10 мортир, к которым 15 июня после переправы через Ингул добавились 25 полевых орудий, 10 гаубиц и 20 шестифунтовых мортирцев. Переправившись 1 июля через Южный Буг (авангард Джеймса Кейта проложил дорогу под прикрытием гренадеров) и оставив 5 июля тяжёлый обоз под охраной трети армии генерала М. И. Леонтьева, фельдмаршал ускоренным маршем подошёл к Очакову, отбив 10 июля в 12 верстах от города вылазку 5-тысячной турецкой конницы.
Укрепления крепости и ход осады и штурма
Подойдя к Очакову на пушечный выстрел, русские увидели подожжённые османским комендантом предместья. Крепость состояла из замка с тремя линиями стен, глубокого рва и укреплённых форштадтов. К 11 июля н. ст. (30 июня ст. ст.) гарнизон успел получить подкрепления и насчитывал 22 000 человек под командой сераскира Хатибзаде Яхьи-паши и коменданта Мустафы-паши при 98 пушках, 7 мортирах и 1 гаубице.
Утром 11 июля армия Миниха начала обложение крепости с суши, прикрыв пехоту рогатками, а кавалерию — вагенбургами. Не успели полки занять рубежи, как турки предприняли внезапную 15-тысячную вылазку двумя колоннами, ударив по слабому правому флангу донских казаков. После двухчасового боя атаку отбили переброшенные подкрепления генерал-лейтенанта У. Левендаля (русские потеряли 200 человек убитыми). Заложенные для защиты лагеря пять редутов и четыре эполемента не удалось завершить: из-за твёрдости грунта и ночной неразберихи построили лишь два редута у моря.
12 июля (1 июля ст. ст.) в 6 утра началась перестрелка у форштадтов. Поставив вторую половину армии в резерв под началом принца Людвига Гессен-Гомбургского, Миних бросил на штурм предместий левое крыло Левендаля, центр Кейта и правый фланг А. И. Румянцева. Выбив турок с форштадтов, русские вышли на ружейный выстрел к контрэскарпу. За валами без земляных прикрытий установили 13 пушек, 8 мортир и 4 гаубицы, всю ночь обстреливавших город. За час до рассвета в центре вспыхнул сильный пожар, и русские мортиры сосредоточили удары по очагу огня, мешая тушению. Начавшийся вслед за тем общий штурм остановился у глубокого крепостного рва, поскольку у пехоты не было ни лестниц, ни фашин. В ожесточённой схватке у обеих сторон закончились патроны, и солдаты метали друг в друга камни, землю, топоры и лопаты; не сумев форсировать ров, штурмующие отошли с потерями.
Однако защита стен отвлекла гарнизон от пожара: 13 июля (2 июля ст. ст.) в 9 часов утра огонь достиг главного порохового погреба с 500 бочками пороха. Мощнейший взрыв погубил около 6 000 защитников и сломил оборону. Миних отверг просьбу о 24-часовом перемирии, дав час на капитуляцию; казаки и гусары отрезали турок от стоявших у берега галер (бежать смогли около 200 человек), после чего сераскир сдался, а ожесточённые боем войска ворвались в город.
Решающий тактический фактор и потери сторон
Осада Очакова соединила высокий риск и точный артиллерийский расчёт. Отказ от ожидания Брянской флотилии и штурм рва без инженерных средств обернулись тяжёлыми потерями на первом приступе, но решающим фактором победы стало выдвижение полевых мортир и гаубиц за валы форштадта. Именно сосредоточенный навесной огонь по очагу пожара лишил гарнизон возможности погасить пламя и спровоцировал катастрофический взрыв главного порохового склада.
Потери Османской империи были сокрушительными: в крепости после штурма и резни погребли 16 000 трупов; в плен попали сераскир Хатибзаде Яхья-паша, комендант Мустафа-паша, 30 высших и 60 младших офицеров и 3 174 нижних чина. Русскими трофеями стали 100 медных и 22 чугунные пушки, 9 медных мортир, 300 знамён, 9 бунчуков, 8 булав и 7 серебряных щитов. Российская армия потеряла 1 004 убитых (47 офицеров и 957 нижних чинов) и 2 839 раненых (5 генералов, 2 бригадира, 27 штаб-офицеров, 55 обер-офицеров и 2 750 солдат).
Военно-политические и стратегические последствия
Взятие Очакова принесло России громкий военный престиж в Европе, однако удержать крепость оказалось невозможно. Из-за зловония тысяч тел армия вскоре отошла на 15 миль, а оставленный гарнизон, отбив османскую осаду осенью 1737 г., в 1737—1738 гг. подвергся жестоким эпидемиям чумы и лихорадки на фоне безводных степных коммуникаций и отсутствия флота. В конце 1738 г. Россия срыла укрепления и оставила Очаков. По Белградскому миру 1739 г. крепость осталась за Портой и вошла в состав Российской империи лишь после штурма 1788 г. по Ясскому договору 1791 г.
