Стратегическая обстановка и предпосылки сражения
После гибели Чарльза Гордона в Хартуме (1885) Махдистское государство халифа Абдаллаха ибн Мухаммеда оказалось истощено войной с Эфиопией (где полегла личная гвардия халифа), неудачным походом в Египет, столкновениями с итальянцами в Эритрее, страшным голодом 1890 года и экономической блокадой. Между тем колониальное соперничество Франции, Италии, Германии и Бельгии в бассейне Нила создало в глазах Лондона прямую угрозу Суэцкому каналу. В декабре 1895 года кабинет маркиза Солсбери решил покорить Судан преимущественно египетскими силами и средствами (Египет покрывал около 57 процентов затрат) под командованием сердара египетской армии Горацио Герберта Китченера — ветерана кампании 1884–1885 годов, свободно владевшего арабским языком.
Начав вторжение в марте 1896 года и заняв Донголу и Абу-Хамид (август 1897), Китченер опирался на систематическую логистику: канадские военные инженеры проложили 230-мильную Суданскую военную железную дорогу напрямую через Нубийскую пустыню, позволившую обойти труднопроходимые нильские пороги («массивную лестницу из четырёх огромных гранитных ступеней», по словам корреспондента Уинстона Черчилля), спустить на воду канонерки и протянуть телеграф. Доведя рельсы до Атбары и разгромив махдистов 7 апреля 1898 года на реке Атбара, 25,8-тысячный корпус Китченера (8200 британских и 17 600 египетских и суданских бойцов) 1 сентября вышел к Омдурману. Железная дорога обесценила маневренную войну в пустыне, вынудив халифа Абдаллаха собрать до 50–60 тысяч воинов у стен столицы и безуспешно заминировать Нил самодельными котлами с порохом.
Ход сражения: рельеф, диспозиция и тактические фазы
На рассвете 2 сентября 1898 года войска Китченера заняли дугообразную позицию у деревни Эгейга (Керрери, 11 км севернее Омдурмана), прикрывшись с тыла Нилом с двенадцатью канонерками, а спереди — колючей зерибой и траншеями на заранее пристрелянной равнине между холмами Керрери и Суркэб (Сургэм). Армия халифа (около 50–52 тысяч бойцов в строю, включая 3 тысячи конников) построилась пятью группами: отряды Османа Азрака и часть армии Османа Шейх эд-Дина нацеливались на центр лагеря, гвардия Абдаллаха и его брата Якуба (около 15–17 тысяч) таилась за Суркэбом, войска Али Вад-Хелу и Османа Шейх эд-Дина — за Керрери, а воины хадендоа Османа Дигны прикрывали фланг к городу.
Всю ночь в лагере дервишей пели муллы, а в 06:40 стройные полки махдистов под разноцветными знамёнами пошли в фронтальную атаку с громким скандированием мусульманской формулы веры, слышным почти за три километра. С 06:45 британские батареи с дистанции 2560–2750 метров, а затем пулемёты Максима и пехотные залпы смели наступавших: Осман Азрак погиб, ни один боец не дошёл ближе 50 метров к окопам. Кризис возник на северном фланге, где египетскую кавалерию и верблюжий корпус Роберта Бродвуда едва не отрезал 15-тысячный корпус «Зелёного знамени», но две нильские канонерки спасли их кинжальным огнём, а Бродвуд увёл преследователей на три мили к северу. К 08:00 Китченер вышел из зерибы на юг. Высланный вперёд 21-й уланский полк (около 400 всадников, среди которых командовал эскадроном лейтенант Черчилль, а в армии служил и будущий фельдмаршал Дуглас Хейг) наткнулся в сухом русле на засаду из 2500–2700 воинов Османа Дигны и за две минуты рубки потерял 70 человек и 119 лошадей, пока не отогнал врага спешенным карабинным огнём. Тем временем 15-тысячный резерв Якуба ударил с запада по отставшей 3-тысячной суданской бригаде Гектора Макдональда; Китченер быстро перестроил армию фронтом на запад («совершила кувырок через голову», по Черчиллю) и при поддержке Линкольнширского полка бригады Уочопа отразил сначала натиск Якуба (павшего у Чёрного знамени), а затем удар корпуса Али Вад-Хелу с холмов Керрери к 11:30.
Решающие факторы, вооружение и потери сторон
Исход битвы предопределил технологический разрыв между индустриальной огневой мощью и холодным оружием. На суше у Китченера имелись 44 скорострельные пушки и 20 пулемётов Максима (плюс 36 орудий и 24 пулемёта на канонерках) с темпом стрельбы до 600 выстрелов в минуту, хотя из-за закипания воды в кожухах охлаждения солдатам приходилось бегать с вёдрами к Нилу. Британская пехота была вооружена магазинными винтовками Ли-Метфорд (.303 British) с впервые массово применённой в крупном сражении экспансивной пулей Mark IV, изготовленной в арсенале Дум-Дум и обладавшей огромным останавливающим действием. Напротив, редкие залпы старых пушек халифа не долетали до окопов, а разрозненные атаки колонн превращали битву, по словам очевидцев, «не в сражение, а в казнь».
Англо-египетский корпус потерял лишь от 47 до 58 убитых и 382–394 раненых (всего 429–452 человека, из них 24 убитых в 21-м уланском полку). Махдисты потеряли от 9000 до 12 000 убитыми, около 13 000 ранеными и около 5000 пленными; жестокое добивание раненых после боя вызвало острую полемику в британской печати (Эрнест Беннетт, У. Черчилль в «Войне на реке») и парламенте в 1899 году.
Дипломатические и стратегические последствия
После обстрела канонерками Омдурман сдался в тот же день. Под лозунгом «мести за Гордона» по приказу Китченера, получившего титул барона Китченера Хартумского, мавзолей Махди был разрушен, а его останки сожжены в топке парохода; двумя днями позже перед руинами дворца в Хартуме отслужили панихиду по Гордону. Бежавший халиф Абдаллах погиб в ноябре 1899 года в бою при Умм-Дивайкарате.
Геополитические плоды победы созрели немедленно: через несколько дней Китченер поднялся по Нилу к Фашоде, где в остром Фашодском кризисе 1898 года вынудил Францию отступить и закрепил за Британией весь бассейн Нила. В начале 1899 года был учреждён Англо-египетский кондоминиум в Судане, а в военной истории битва отметила как одну из последних крупных кавалерийских атак (21-й уланский полк), так и начало эпохи пулемётной войны.
