Предпосылки Критской войны и стратегическое положение острова
В середине XVII века морское могущество Венецианской республики в Восточном Средиземноморье постепенно уступало натиску Османской империи, для которой богатый венецианский Крит (Королевство Кандия) оставался важной стратегической занозой на морских коммуникациях между Константинополем и Александрией. Поводом к столкновению послужил рейд мальтийских рыцарей 1644 года, захвативших османский караван с паломниками в Мекку и бывшим главным евнухом гарема, после чего корсары высадились с добычей на Крите. В ответ в июне–июле 1645 года османский десант Юсуф-паши (порядка 60–80 тысяч воинов) неожиданно атаковал остров: за 54 дня пала крепость Канея (Ханья), затем был взят Ретимно. К 1648 году османы контролировали весь остров, кроме приморских фортов Суда, Грамвуса, Спиналонга и столицы — Кандии.
Исключительное географическое положение Кандии делало её трудной целью. Напротив городской гавани лежал остров Стандия (Диа) с шестью глубокими бухтами, позволявшими венецианским эскадрам двадцать лет бесперебойно подвозить в крепость войска, продовольствие и порох. Одновременно Венеция пыталась парализовать снабжение турецкого корпуса блокадой Дарданелл: в июне 1655 и июне 1656 года флот Лоренцо Марчелло одержал победы (во втором бою он погиб), однако в июле 1657 года турки нанесли венецианцам поражение, в котором пал Ладзаро Мочениго. Исход войны решался под стенами Кандии.
Фортификация Кандии и основные фазы 21-летней осады
Сухопутная крепостная ограда Кандии, возведённая итальянскими инженерами, состояла из шести земляных бастионных фронтов с каменной одеждой, широких и глубоких рвов, семи мощных бастионов (Сабионера, Веттури, Иисус, Мартиненго, Вифлеем, Панигра и Святого Андрея), трёх высоких внутренних кавальеров, прикрытого пути и цепочки вынесенных равелинов и флешей (включая форт Св. Дмитрия, флешь Крев-кёр и демилюн Мочениго). Известково-каменистый грунт мешал рытью осадных апрошей, но отлично держал подземные своды, что определило характер боевых действий.
- Первые штурмы, бунты янычар и блокада (1648–1666): регулярная осада началась в мае 1648 года с перерезания городского водопровода и закладки артиллерийских батарей. За лето османы дошли до контрэскарпа, но общий штурм 4 августа 1648 года и атаки на бастионы Мартиненго и Св. Марии были отбиты с большими потерями. Нехватка снарядов привела к мятежу янычар в 1649 году; Гуссейн-паша восстановил порядок, однако часть полков отплыла в столицу. На шестнадцать лет наступил период позиционной блокады, артиллерийских перестрелок и вылазок; турки построили опорный лагерь «Новая Кандия». После Пиренейского мира 1659 года на помощь Венеции потянулись европейские подкрепления: папские, мальтийские, испанские, французские, баварские и брауншвейгские отряды, а также выдающиеся военные инженеры — голландец Врангель, немец Георг Римплер и командированный Людовиком XIV маршал де Виль (в 1666 г. возглавивший активные вылазки).
- Штурм Фазыл Ахмеда Кёпрюлю и «подземная война» (1666–1669): заключив Вашварский мир с Габсбургами (1664), Порта сосредоточила против Кандии колоссальную армию во главе с самим великим визирем Фазыл Ахмедом Кёпрюлю. Поскольку мощные бастионные валы выдерживали канонаду, борьба переместилась в подземелья. На направлениях бастионов Панигра, Св. Андрея и Сабионера турецкие сапёры и защитники рыли сотни встречных тоннелей, сталкиваясь в кромешной тьме с ножами, пистолетами и удушливым дымом и взрывая гигантские минные горны. В 1667 году оборону потрясло предательство венецианского инженера полковника Андреа Бароцци, перебежавшего к визирю и раскрывшего уязвимые точки крепостных верков.
- Провал французской деблокады и сдача города (1669): летом 1669 года к Кандии прибыл французский флот и корпус под началом герцога Франсуа де Бофора. Неудачная вылазка 25 июня унесла жизнь самого Бофора, а 24 июля случайный взрыв крюйт-камеры уничтожил 58-пушечный французский вице-флагман «Ла Терез». Потрясённые французы эвакуировались в августе. Оставшись лишь с 3,6 тысячи боеспособных солдат среди сплошных развалин, генералиссимус Франческо Морозини вступил в переговоры и 5 (27) сентября 1669 года подписал акт о сдаче крепости.
Инженерное искусство, фактор снабжения и цена победы
Осада Кандии вошла в историю фортификации как непревзойдённый триумф бастионно-контрминной обороны XVII века: впервые весь сухопутный обвод крепости был заблаговременно охвачен многоярусной сетью подземных контрминных галерей, соединённых с бастионами и равелинами, что нашло научное осмысление в трудах Георга Римплера. Лишь переброска огромных имперских ресурсов Османской империи после 1664 года, самоотверженная работа тысяч турецких минёров и потеря союзной французской поддержки сломили сопротивление гарнизона. Современные исследования в Государственном архиве Венеции также выявили разработанный, но так и не осуществлённый проект венецианской разведки применить против осадного лагеря османов биологическое оружие — жидкость из тканей жертв чумы.
Людские потери двадцатиоднолетней осады, особенно на этапе 1667–1669 годов, стали катастрофическими для обоих государств. Согласно венецианским учётам, османская армия потеряла под Кандией около 118 754 солдат погибшими (совокупная оценка с учётом эпидемий и морских боёв превышает 120–150 тысяч), тогда как со стороны Венеции и западных союзников погибло порядка 30 985 воинов, не считая тысяч мирных жителей и моряков.
Итоги капитуляции и геополитические последствия
Соглашение, заключённое между Морозини и Кёпрюлю, гарантировало гарнизону и христианскому населению почётную эвакуацию со всем оружием, имуществом, архивами и церковными святынями. Венеция уступила Османской империи остров Крит, но удержала три укреплённые островные базы — Суду, Грамвусу и Спиналонгу, а также компенсировала потерю закреплением приобретений в Далмации. Хотя сенат сперва привлёк Морозини к ответственности за самовольную сдачу столицы, прославленный полководец был оправдан, избран дожем и впоследствии отвоевал Пелопоннес.
Для Османской империи завоевание Крита стало последним крупным территориальным триумфом в Средиземноморье, однако гигантский финансовый и демографический износ ускорил внутреннее перенапряжение державы накануне Великой Турецкой войны 1683–1699 годов.
