Предпосылки кампании и зимний марш к Ревелю
После того как в 1561 году ганзейский порт Ревель (в русских летописях Колывань) присягнул шведскому королю Эрику XIV, овладение этим ключевым балтийским узлом стало главной задачей Русского царства в Эстляндии. Предшествующие попытки взять крепость оказались безуспешными: в 1570–1571 годах тридцатинедельную блокаду безрезультатно вели войска провозглашённого королём Ливонии датского принца Магнуса совместно с русскими отрядами, в частности воеводой И. П. Яковлевым-Хироном, а в 1575 году провалилась вторая осада. К концу 1576 года, пока польско-литовский король Стефан Баторий был отвлечён подавлением мятежного Гданьска, Ревель оставался фактически единственной крупной крепостью Ливонии, ещё не занятой московскими гарнизонами.
Поводом к новому походу послужили донесения двух перебежчиков, тайно выбравшихся из города в начале января 1577 года и сообщивших русскому командованию о тревожном положении внутри стен и сомнениях горожан в шведском перевесе. Ещё по декабрьскому указу Ивана IV 1576 года в Новгороде начала собираться пятиполковая армия расчётной численностью до 50 тысяч человек под началом князя Фёдора Ивановича Мстиславского и боярина Ивана Васильевича Шереметева (Меньшого). Боевое расписание включало Большой полк (Ф. И. Мстиславский и И. В. Шереметев), Полк правой руки (князь Иван Голицын и Фёдор Шереметев), Передовой полк (князь Василий Голицын и Дмитрий Хворостинин), Полк левой руки (князья Андрей Хованский и Андрей Палецкий) и Сторожевой полк (князья Григорий Куракин и Михаил Лыков). По рассказу ливонского хрониста Бальтазара Руссова, И. В. Шереметев поклялся перед царём взять Колывань даже ценой собственной гибели.
Выступив на святки из Новгорода, войско почти месяц шло по глубокому снегу в жестокие январские морозы и метели и вышло к Ревелю лишь 22–23 января 1577 года. За это время шведский губернатор Эстляндии Хенрик Классон Горн и его сын, комендант крепости генерал Карл Хенрикссон Горн, привели в полную боевую готовность каменные бастионы Вышгорода (Тоомпеа) и Нижнего города, привлекли к обороне бюргеров и поставили во главе отряда эстонских крестьян энергичного командира Иво Шенкенберга.
Ход семинедельной осады: бомбардировка и вылазки
27 января 1577 года русские полки окружили город укреплённым лагерем. По первоначальному плану И. В. Шереметева Меньшого предполагалось не ввязываться сразу в лобовой штурм мощных стен, а выманить ревельский гарнизон далеко в поле, окружить и разбить его, после чего овладеть ослабленной крепостью. Однако опытные шведские коменданты не поддались на уловку и удержали основные силы за каменным поясом обороны.
Перейдя к правильной осаде, русские батареи в течение шести недель непрерывно обстреливали Ревель калёными ядрами и зажигательными снарядами с целью вызвать пожар в тесной городской застройке. Осаждённые организовали образцовую противопожарную защиту: все легковоспламеняющиеся припасы убрали в безопасные места, сформировали специальную команду наблюдателей, следившую за полётом и падением каждого ядра, а комендант назначил денежную награду за каждый потушенный и доставленный зажигательный снаряд.
В ответ со стен Вышгорода и городских башен по русским шанцам непрерывно била многочисленная крепостная артиллерия. Прямым попаданием пушечного ядра погиб главный вдохновитель осады воевода И. В. Шереметев Меньшой, а в одной из боевых схваток пал командир Иван Кольцов. С гибелью Шереметева, по свидетельству участника обороны, русское войско потеряло лучшего полководца и надежду взять город; тем не менее осаждавшие трижды ходили на приступ стен, всякий раз отступая под плотным огнём. Оборонявшиеся же сформировали мобильный 400-человеческий отряд из солдат, горожан и крестьян, совершавший дерзкие вылазки на русские батареи. Командир эстонского отряда Иво Шенкенберг за смелость получил прозвище «Ревельского Ганнибала», хотя в одном из столкновений был убит шведский оберст Ларс фон Кёллен. Единственным крупным объектом, разрушенным русскими войсками в округе, стал Бригиттский монастырь в семи верстах от крепости.
Военно-технический баланс, потери и причины неудачи
Решающим фактором неудачи под Ревелем стало подавляющее артиллерийское и фортификационное превосходство обороны. В источниках приводятся расходящиеся оценки русской осадной артиллерии: по русским данным, корпус располагал 28 орудиями и уступал ревельским батареям (свыше 100 крепостных пушек) почти впятеро; западные хроники оценивали русский парк до 200 стволов (включая 50 мортир), но и при таком соотношении прочные каменные укрепления Вышгорода на известняковой скале обеспечивали шведам контрбатарейное господство. Мёрзлый грунт затруднял инженерные подкопы, морозы и болезни косили осаждавших, отлаженная противопожарная служба обезвредила калёные ядра, а гибель Шереметева обезглавила штурмовое руководство.
Соотношение потерь отразило тяжесть зимней осады: по скандинавским и западным оценкам, русские потеряли от огня пушек, вылазок, холода и болезней около 3 000–4 000 человек (рядом историков эта цифра признаётся завышенной, хотя потеря Шереметева и Кольцова несомненна), тогда как гарнизон Ревеля лишился около 100 бойцов.
Снятие осады и перелом на балтийском театре
13 марта 1577 года после семи недель блокады Ф. И. Мстиславский и уцелевшие воеводы сожгли осадный лагерь и сняли осаду, пообещав защитникам вернуться позднее. Немедленно вслед за отходом русской армии ревельский гарнизон и местные отряды перешли к набегам на русские опорные пункты в Эстляндии. Хотя летом 1577 года Иван IV провёл успешный поход в материковую Ливонию, провал под Ревелем стал переломным моментом на балтийском направлении.
Удержав незамерзающий порт на Финском заливе, Швеция сохранила морскую базу снабжения, что после разрыва царя с принцем Магнусом в 1578 году и заключения польско-шведского союза позволило шведской армии развернуть контрнаступление в 1579–1581 годах и овладеть Нарвой. В историко-культурной традиции Прибалтики осада 1577 года запечатлена в хронике Бальтазара Руссова и знаменитой повести эстонского писателя Эдуарда Борнхёэ «Князь Гавриил, или Последние дни монастыря Бригитты» (1893).
