Кризис русского командования и распутица перед битвой при Пултуске
После разгрома Пруссии при Йене и Ауэрштедте в октябре 1806 г. Наполеон I вступил в Польшу, занял 28 ноября Варшаву и двинул Великую армию к рекам Вкра и Нарев против шедших на помощь Пруссии русских войск. Русским главнокомандующим являлся престарелый граф М. Ф. Каменский, чьи противоречивые приказы после форсирования французами Вкры у Чарново и Колозомба 23–24 декабря и отхода прусского корпуса Лестока дезорганизовали армию. Наполеон рассчитывал захватить переправу у Пултуска правым крылом (корпус Ж. Ланна), а главными силами (Даву, Сульт, Ожеро, Мюрат, Бернадот, Ней) отрезать русским путь к Остроленке и границе.
В ночь на 14 (26) декабря в три часа ночи Каменский внезапно вызвал командира 1-й армии Л. Л. Беннигсена и вручил ему предписание: «Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией… Думать должно о ретираде в наши границы, что и выполнить сегодня…», после чего отбыл в тыл. Пока генерал Ф. Ф. Буксгевден спешно отводил свой корпус, Беннигсен ослушался приказа и решил дать бой у Пултуска, чтобы выиграть время и собрать разбросанные дивизии (в тот же день севернее шел бой при Голымине). Маневрирование с обеих сторон крайне осложняла декабрьская оттепель 17 и 26–27 декабря, дождь со снегом и распутица: дороги превратились в топи, Даву проходил две с половиной мили за два часа, а русские при отходе от Стрегочина бросили в грязи свыше 50 застрявших орудий.
Построение у Пултуска и тактические фазы сражения 14 (26) декабря
Пултуск лежал в низине на западном берегу Нарева, а северо-западнее него тянулось плато с грядой, расчленённой оврагом, и большим Мосинским лесом. Беннигсен выстроил войска вдоль дороги на Голымин в три линии (21, 18 и 5 батальонов) под прикрытием конницы, казаков и батарей: правый фланг у леса занял М. Б. Барклай-де-Толли, а левый перед городом и мостом — К. Ф. Багговут (всего при Пултуске числилось до 50 500 чел. со 132 орудиями по Ф. Л. Петре, хотя реально в бою Д. Чандлер оценивает силы русских в 35 000 чел., так как из 66 батальонов действовало 37). В 10:00 подошёл авангард Ж. Ланна (дивизии Сюше и Газана, конница Трейяра и Бекера — около 18–20 тыс. солдат при 38 пушках). Из-за складки рельефа Ланн видел лишь казачий заслон и фланговые отряды и начал атаку, не подозревая о почти двойном превосходстве противника.
В 11:00 правое крыло французов (Клаперед и Ведель) потеснило казаков и 4-й егерский полк и ударило во фланг Багговуту. На помощь прибыли 4 батальона А. И. Остермана-Толстого и конница С. А. Кожина (лейб-кирасиры и каргопольские драгуны майора К. Г. Сталя), которые под прикрытием снежной метели внезапно атаковали французскую пехоту во фланг и захватили 300 пленных. Вторую атаку французских драгун расстроила военная хитрость Изюмских гусар: они резко отвернули влево и открыли в упор русскую батарею, сметавшую кавалерию картечью. На правом крыле 34-й линейный полк выбил отряд Барклая-де-Толли из Мосинского леса и взял батарею, но контратакой егерских, Тенгинского, а затем Черниговского и Литовского мушкетёрских полков Ф. В. Остен-Сакена лес и пушки были возвращены.
К 14:00 центр Ланна нёс тяжёлые потери от русской артиллерии, однако на левый фланг французов вышла 3-я дивизия 3-го корпуса Даву (дивизия Гюдена под командованием Ж.-О. Фурнье д’Ольтана — 7 000 чел. с единственным протащенным по грязи орудием), шедшая на звук канонады. Беннигсен развернул фронт к лесу и перенёс туда огонь батарей; атаки русской конницы отразило каре 85-го французского полка. Переброска пушек позволила Ланну снова сбить Багговута за овраг и взять батарею, но 5 батальонов Остермана-Толстого штыковым ударом вновь отбросили врага и отбили орудия. Вечером русские контратаки оттеснили французов на утренние рубежи, и к 20:00 бой затих.
Решающий военно-технический фактор и оценка потерь
Главным материально-тактическим фактором пултуского дела стало превосходство русской армии в численности и особенно в артиллерии на господствующей возвышенности, усиленное бездорожьем: наступавшие в распутицу французы смогли подвезти лишь 39 орудий (причём у дивизии д’Ольтана была одна пушка). Тем не менее тактический профессионализм Ланна, стойкость каре 85-го полка, инициатива д’Ольтана и чрезмерная осторожность Беннигсена (не введшего в дело 29 резервных батальонов из опасения, что перед ним 60 000 французов с самим Наполеоном) не дали русским разгромить 5-й корпус.
Сведения о потерях заметно разнятся. Ланн признал 700 убитых и 1 500 раненых, заявляя о 6 800 потерях у русских (2 000 убитых, 3 000 раненых, 1 800 пленных). Российские источники и британский наблюдатель Р. Уилсон оценивали урон русской стороны в 3 500–5 000 человек, а французские потери — до 7 000 человек (из них 3 200–7 000 убитыми, ранеными и пленными по разным сводкам; ранения получили сам Ланн, генералы Клаперед, Ведель и Боннар).
Стратегический итог и историческая оценка сражения
В полночь, узнав о появлении французов у Голымина и опасаясь окружения, Беннигсен принял решение отходить по восточному берегу Нарева через Рожан к Остроленке; 1 января 1807 г. у Новогрода он соединился с Буксгевденом. Истощённый корпус Ланна занял Пултуск лишь 28 декабря и преследовать русских не мог. Обе стороны рапортовали о победе, хотя историография оценивает битву как тактически ничейную и полууспех для обеих армий.
Стратегически же Пултуск и одновременный бой Д. В. Голицына при Голымине сорвали замысел Наполеона отрезать русскую армию на Нареве и разгромить её в Польше. Из-за бездорожья, нехватки продовольствия и упорного сопротивления русских Наполеон 28 декабря остановил наступление и отвёл войска на зимние квартиры. В то же время уверенные донесения Л. Л. Беннигсена обеспечили ему пост главнокомандующего, что привело в январе 1807 г. к новому наступлению в Восточной Пруссии и кровопролитной битве при Прейсиш-Эйлау.
