Оперативная обстановка и прелюдия Саламанкской кампании
К 1812 году стратегический баланс на Пиренейском полуострове начал меняться в пользу союзников. Отзыв Наполеоном отборных сил для похода в Россию ослабил французские корпуса, тогда как англо-португальская армия графа Веллингтона прошла длительную реорганизацию и подготовку. Зимой и весной 1812 года Веллингтон овладел пограничными крепостями Сьюдад-Родриго (20 января) и Бадахос (6 апреля), а в мае отряд Роланда Хилла разрушил мост в Альмарасе, разорвав прямую связь между армиями маршалов Сульта и Огюста Мармона.
В июне 1812 года союзники заняли Саламанку и 27 июня принудили к сдаче её укреплённые монастыри. Армия Португалии Мармона (около 49–50 тыс. человек: восемь пехотных дивизий Фуа, Клозеля, Фере, Саррю, Мокюна, Бренье, Томьера, Боне, кавалерия Буайе и Кюрто, 78 орудий) форсировала Дуэро и несколько недель маневрировала параллельно 48,5–52-тысячной армии Веллингтона (семь британско-португальских дивизий Кэмпбелла, Пакенема, Коула, Лейта, Клинтона, Хоупа и Лёгкой дивизии Олтена, две португальские бригады Пака и Брэдфорда, испанская дивизия де Эспаньи, пять кавалерийских бригад под началом Коттона и 54–62 орудия). Перехваченное письмо Веллингтона о планах отхода убедило Мармона, что противник отступает в Португалию. Утром 22 июля у деревни Арапилес южнее Саламанки армии сошлись между двумя господствующими холмами — Большим Арапилом (занятым французами с 40-орудийной батареей) и Малым Арапилом (удерживаемым союзниками) — среди параллельных Г-образных гряд, скрывавших главные силы Веллингтона.
Манёвры 22 июля и разгром левого крыла Мармона
Заметив пыль на западной дороге и лишь 7-ю дивизию на гребне, Мармон решил перерезать путь отхода союзников и двинул левое крыло на запад вдоль длинной стороны Г-образного хребта. Впереди пошла дивизия Томьера с кавалерией Кюрто, за ней — Мокюн и Бренье, тогда как Фуа и Фере остались на восточном участке. К полудню левый фланг французов опасно растянулся и оторвался от центра. Увидев разрыв, Веллингтон, оценив положение в беседе с испанским генералом Алавой, немедленно перешёл от обороны к наступлению в косом боевом порядке. Едва Мармон осознал угрозу, как британская шрапнель тяжело ранила его в руку и бок, а вскоре был ранен и сменивший его генерал Жан-Пьер Боне; на протяжении 20–60 минут армия оставалась без командующего, пока руководство не принял Бертран Клозель.
Скрытая за рельефом 3-я дивизия Эдварда Пакенема при поддержке португальских драгун Д’Урбана обрушилась на голову и фланг дивизии Томьера, разбив её штыковым ударом (сам Томьер погиб). Следом 5-я дивизия Лейта в двухшереножном строю расстреляла выстроившуюся в каре дивизию Мокюна, а тяжёлая драгунская бригада Джона Ле Маршана смела оба строя, уничтожив восемь батальонов (сам Ле Маршан погиб в конце атаки). В центре 4-я дивизия Коула и португальцы Пака были отбиты от Большого Арапила, а Клозель смелой контратакой дивизий Боне и своей собственной с драгунами Буайе потряс центр союзников. Кризис остановили маршал Бересфорд (бросивший бригаду Спрая) и переброшенные Веллингтоном 1-я, 6-я и 7-я дивизии. В сумерках отход армии прикрывала в трёхшереножном линейном строю на крутом склоне 3-я дивизия Фере, чья третья шеренга стреляла поверх первых двух, нанеся тяжёлый урон бригадам 6-й дивизии Клинтона (1/11-й полк потерял 340 из 516 человек, 1/61-й — 366 из 546, португальская бригада Резенде — 487 человек) до гибели самого Фере от ядра. Уцелевшие французы спаслись благодаря тому, что испанцы без уведомления Веллингтона оставили переправу у Альба-де-Тормес (на другой день драгуны КГЛ разбили два каре при Гарсия-Эрнандес).
Военно-технические факторы победы и потери сторон
Сражение при Саламанке закрепило репутацию Веллингтона как мастера наступательного манёвра; как отмечал в дневнике французский генерал Фуа, британский полководец блестяще применил косой боевой порядок в духе Фридриха Великого, скрывая свои позиции вплоть до момента атаки. Победу обеспечили умелое использование рельефа, внезапный ввод ударных колонн, взаимодействие линейной пехоты и тяжёлой кавалерии Ле Маршана, компенсировавшее численный перевес французов в артиллерии (78 пушек против 54–62 союзных), а также ранение Мармона и Боне в первые минуты кризиса, причём многолетние войны уже снизили выучку французской пехоты по сравнению с эпохой Аустерлица и Фридланда.
По крылатой фразе современников, Веллингтон «разбил 40-тысячную армию за 40 минут». Французская сторона потеряла около 12 500–14 000 человек (6–7 тыс. убитыми и ранеными, до 7 тыс. пленными), 20 орудий и двух полковых орлов — 22-го (захват которого оспаривается между 2/30-м британским и 12-м португальским егерским батальоном) и 62-го линейных полков (взятого лейтенантом Пирсом из 2/44-го полка). Урон союзников составил 5 173–5 214 человек (3 129 британцев, 2 038 португальцев, 6 испанцев), преимущественно в 4-й и 6-й дивизиях; среди раненых оказались генералы Коттон, Коул и Лейт.
Политико-стратегические последствия победы
Победа при Саламанке преобразила стратегическую карту Испании и подняла авторитет Веллингтона в Европе на уровень герцога Мальборо. 12 августа 1812 года союзники триумфально вошли в Мадрид, вынудив Жозефа Бонапарта бежать. Чтобы спасти положение в центре страны, маршал Сульт навсегда снял осаду Кадиса и эвакуировал всю Андалусию. Весть о поражении при Саламанке настигла Наполеона I в России накануне Бородинского сражения (эпизод отражён в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»).
Осенью 1812 года неудача союзников при осаде Бургоса и концентрация французских корпусов вынудили Веллингтона временно отступить из Мадрида к португальской границе. Однако утрата южной Испании в сочетании с катастрофой Великой армии в России сделала удержание полуострова невозможным и открыла дорогу решающему наступлению 1813 года к Витории.
