Предпосылки и исторический контекст
После поражений в войнах периода Французской революции Мадрид со времени договоров в Сан-Ильдефонсо (1796) выступал вынужденным союзником Парижа. Внутреннюю и внешнюю политику ослабевшей испанской монархии определял фаворит королевы Марии-Луизы и безвольного короля Карла IV — всесильный временщик Мануэль Годой. Однако разгром объединённого франко-испанского флота при Трафальгаре (октябрь 1805 года) лишил Испанию большей части морских сил и обесценил союз с Францией в глазах испанских элит, в то время как страна страдала от экономического застоя, тяжёлых субсидий Франции и острой придворной вражды между сторонниками Годоя и наследным принцем Фердинандом.
Непосредственным поводом к пиренейской авантюре Наполеона послужил Тильзитский мир (июль 1807 года), после которого на континенте вне Континентальной блокады оставались лишь Швеция и давний торговый союзник Англии — Португалия. В июле 1807 года Париж предъявил Лиссабону ультиматум с требованием закрыть гавани для британских кораблей и конфисковать английское имущество. Поскольку регент принц Жуан затягивал ответ, 27 октября 1807 года Франция и Испания заключили секретный договор в Фонтенбло. Документ предусматривал пропуск французских войск через испанскую территорию и последующий раздел Португалии на три владения (включая княжество Алгарви для самого Годоя). При этом уже в 1806 году во время прусской кампании Годой предпринял неудачную попытку мобилизации, породившую у Наполеона глубокое недоверие к Бурбонам и план полного переустройства власти на всём полуострове.
Ход событий и ключевые механизмы
Оккупация Португалии и «ползучий» захват Испании (1807 — весна 1808)
17 октября 1807 года 25-тысячный 1-й наблюдательный Жирондский корпус генерала Ж.-А. Жюно пересёк границу Испании и, пройдя в тяжелейших осенних условиях через Саламанку и долину Тахо, 30 ноября занял Лиссабон. Днём ранее португальский королевский двор, элита и казна на англо-португальской эскадре отплыли в Бразилию, превратив Рио-де-Жанейро в новую столицу империи Браганса. Французы распустили часть португальской армии, наложили 100-миллионную контрибуцию и вскоре под предлогом «поддержки» Жюно начали вводить новые корпуса в саму Испанию: к февралю–марту 1808 года войска Дюпона, Монсея, Дюэма и Бессьера заняли ключевые крепости Наварры, Каталонии и Страны Басков вплоть до реки Эбро (Памплону, Сан-Себастьян, Барселону, Фигерас), а главнокомандующим до 100-тысячной группировки был назначен маршал Иоахим Мюрат.
Аранхуэс, Байонна и Мадридское восстание 2 мая 1808 года
В марте 1808 года политический кризис в Испании вылился в открытый династический переворот:
- Аранхуэсский мятеж (17–19 марта): при попытке Годоя вывезти королевскую семью на юг, к морю (по примеру Португалии), сторонники принца («фернандисты») подняли мятеж, добились отставки фаворита и вынудили Карла IV отречься в пользу сына — Фердинанда VII.
- Байоннская западня (апрель–май): 23 марта Мюрат занял Мадрид; Наполеон вызвал и отца, и сына во французскую Байонну, где под жёстким давлением оба испанских монарха 5 мая отказались от прав на престол в пользу Бонапарта. Император передал испанскую корону своему старшему брату Жозефу (переведённому из Неаполя) и даровал стране первую конституцию — Байоннский статут.
- Восстание 2 мая (Dos de Mayo): попытка французских властей вывезти из Мадрида последних инфантов 2 мая 1808 года спровоцировала яростное городское восстание, жестоко подавленное элитными частями Императорской гвардии и мамелюками Мюрата; в ночь на 3 мая последовали массовые расстрелы пленных повстанцев.
Байлен, рождение герильи и британская интервенция (лето 1808 — начало 1809)
Весть о мадридских событиях и байоннских отречениях в течение мая подняла против французов практически все провинции Испании (Астурию, Галисию, Андалусию, Арагон, Каталонию, Валенсию), а в июне — и Португалию. Власть на местах брали революционные правительственные хунты (во главе с Севильской, а затем Центральной Верховной хунтой в Аранхуэсе); астурийская хунта обратилась за помощью к Лондону. Наряду с регулярными армиями до 120 тыс. человек развернулась тотальная народная война — герилья (guerrilla, буквально «малая война»), опиравшаяся на мобильные отряды ополченцев, перерезавшие французские коммуникации.
Первоначальные успехи маршала Бессьера (победа при Медина-дель-Риосеко 14 июля, позволившая Жозефу вступить в Мадрид) были перечёркнуты катастрофой при Байлене: 23 июля 1808 года окружённый войсками генерала Франсиско Кастаньоса 2-й наблюдательный корпус генерала Пьера Дюпона (около 18–24 тыс. человек) капитулировал в открытом поле. Это было первое крупное полевое поражение наполеоновской армии в Европе; король Жозеф эвакуировал Мадрид и отвёл войска за Эбро. Одновременно в августе 1808 года в Португалии высадился британский экспедиционный корпус под командованием сэра Артура Уэллсли (будущего герцога Веллингтона), который разбил Жюно при Ролисе (17 августа) и Вимейру (21 августа), вынудив французов эвакуироваться из Португалии по спорной Синтрской конвенции.
Потрясённый утратой полуострова, Наполеон осенью 1808 года лично возглавил 250-тысячную армию ветеранов, переброшенную из Германии после Эрфуртского свидания с Александром I. В ноябре–декабре 1808 года император разбил разрозненные испанские армии (Бургос, Эспиноса, Тудела), прорвал перевал Самосьерра (30 ноября) и 4 декабря вновь занял Мадрид, оттеснив затем британский корпус Джона Мура к Ла-Корунье (январь 1809 года). Однако предстоящая война с Австрией вынудила Наполеона вернуться во Францию. После падения героически оборонявшейся Сарагосы (февраль 1809) война перешла в многолетнюю позиционную и партизанскую фазу: Веллингтон, опираясь на укреплённые линии Торрес-Ведрас в Португалии и реформированную португальскую армию, в 1812–1813 годах перешёл в решающее наступление (Саламанка, Витория) и вытеснил маршала Сульта за Пиренеи.
Источниковедческая база и свидетельства
События 1807–1809 годов на Пиренейском полуострове обеспечены исключительным по полноте корпусом источников со всех воюющих сторон. Государственно-правовую основу кризиса фиксируют секретный договор в Фонтенбло (1807), акты байоннских отречений Карла IV и Фердинанда VII, Байоннский статут (июль 1808), воззвания провинциальных хунт, союзный договор Испании с Великобританией (январь 1809) и Кадисская конституция 1812 года.
Огромное значение имеет военная и дипломатическая переписка: приказы и письма Наполеона I, донесения Мюрата, Жюно, Дюпона, Сен-Сира, Сульта и Сюше, а также депеши Веллингтона (Wellington Dispatches) и материалы британского военного ведомства. Воспоминания непосредственных участников (мемуары М. Годоя, А. Алькалы Гальяно, французских и британских офицеров), а также знаменитые высказывания самого Наполеона на острове Святой Елены о войне в Испании как о «кровоточащей ране» и «испанской язве» дополняются уникальными визуальными свидетельствами эпохи — полотнами Франсиско Гойи «2 мая 1808 года в Мадриде» и «3 мая 1808 года в Мадриде» и циклом гравюр «Бедствия войны».
Исторические итоги и долгосрочное значение
В военно-стратегическом плане Пиренейская война стала для Франции затяжным истощением ресурсов: на полуострове постоянно находилось до 250–300 тысяч солдат Великой армии, что остро сказалось в кампании 1812 года в России и в войне Шестой коалиции 1813–1814 годов. Байленская капитуляция впервые продемонстрировала Европе уязвимость наполеоновской военной машины и послужила импульсом для выступления Австрии в 1809 году, а для Великобритании Пиренеи стали главным сухопутным полигоном отработки взаимодействия регулярной армии с национально-партизанским движением.
Для Испании и Португалии конфликт имел глубочайшие социальные и политические последствия. Несмотря на победу и изгнание французов, хозяйство полуострова было разрушено, а ожесточённое противостояние между либералами (создавшими в осаждённом Кадисе знаменитую Конституцию 1812 года, отменившую инквизицию и сеньориальные права) и абсолютистами Фердинанда VII положило начало эпохе гражданских войн XIX века. Кроме того, крах легитимной метрополии после Байонны 1808 года напрямую запустил процесс деколонизации Нового Света: создание хунт в Каракасе, Боготе, Буэнос-Айресе и Новой Испании в 1810 году привело к обретению независимости почти всеми континентальными колониями Испании, а бегство династии Браганса — к провозглашению независимости Бразилии в 1822 году.
Дискуссии и оценки в историографии
В британской историографии XIX — начала XX века (классические многотомные труды Уильяма Нейпира и Чарлза Омана) Пиренейская война рассматривалась прежде всего через призму оперативного гения герцога Веллингтона и дисциплины британской пехоты, тогда как испанские регулярные войска и хунты часто оценивались критически. Испанская национальная традиция (начиная с графа де Торено), напротив, акцентировала ведущую роль всенародной Войны за независимость (Guerra de la Independencia), массового героизма осаждённых городов (Сарагоса, Жерона) и герильи, вынудившей французов распылять корпуса на охрану каждой дороги.
В новейших исследованиях (Чарлз Эсдейл, Рори Мьюир, Р. Фрейзер) преобладает более сбалансированный и социально-исторический подход. Учёные отказываются от романтического мифа о монолитном единстве всего испанского общества, показывая острый внутренний раскол между «офранцуженными» реформаторами (afrancesados), кадисскими либералами, клерикально-монархическим крестьянством и партизанскими отрядами, где патриотическая борьба нередко переплеталась с социальным протестом против сеньориального гнёта и тягот рекрутских наборов.
