Предбоевая обстановка летом 1739 года: поход на Хотин
На четвёртом году Русско-турецкой войны 1735–1739 годов российское командование перенесло главный удар с крымского направления в Молдавию — через нейтральную Речь Посполитую, Буг, Днестр и Прут на ключевую османскую крепость Хотин, рассчитывая соединить усилия с действовавшей на Дунае союзной Австрией. Армия фельдмаршала графа Б. Х. Миниха насчитывала около 61 тыс. человек при 250 орудиях (включая 85 полевых), но с учётом примерно 5% больных и нестроевой охраны огромного обоза непосредственно «при ружье в строю» сражалось 48 тыс. солдат (40 тыс. регулярных и 8 тыс. иррегулярных войск). Противостоявший ей османский главнокомандующий сераскер Вели-паша стянул к селу Ставучаны, в 12 километрах к юго-западу от Хотина, от 70 до 90 тыс. человек при 70 орудиях, включая 15–20 тыс. янычар, 8–20 тыс. сипахов и сербеджей, 7 тыс. липканов и 40–50 тыс. крымских татар.
Дождавшись углубления русских на неприятельскую территорию, Вели-паша бросил татарскую и османскую конницу во фланги и тыл Миниху для окружения, а 20 тыс. пехоты выставил на 5-вёрстной горной позиции за рекой Шуланец на дороге к Хотину. Вечером 16 (27) августа армия Миниха встала в невыгодной низине под орудийным обстрелом и при острой нехватке дров и фуража. Рекогносцировка выявила изъян турецких укреплений: правое крыло у деревни Недобоевцы протяжённостью в три версты было мощно укреплено 11 батареями (60 мортир и пушек) и тройной линией окопов, тогда как левое крыло (две версты) оставалось недостроенным, неошанцованным и практически незанятым.
Ложная демонстрация, 25 мостов и разгром атаки янычар
Отвергнув лобовой штурм и видя «неслыханную к баталии охоту» своих полков, Миних решил сковать правый фланг турок демонстративной атакой отряда генерал-лейтенанта Густава Бирона (9 000 человек из гвардии, двух драгунских, трёх пехотных полков и иррегулярных частей при 30 пушках и 4 гаубицах), а главными силами совершить глубокий обход на неукреплённый левый фланг неприятеля. Рано утром 17 (28) августа отряд Бирона переправился через ручей, развернулся на высоте в двух верстах от фронта противника трёхсторонним каре (передний фас в 800 шагов, боковые по 300 шагов с гаубицами внутри и пушками спереди) и открыл огонь. До полудня шла артиллерийская дуэль (около 100 турецких выстрелов ранили лишь одну русскую лошадь), пока главная армия стояла «в ружье», имитируя общий штурм. Поверив в ложную угрозу, Вели-паша стал стягивать резервы к Недобоевцам и спешно достраивать там батареи, пока Колчак-паша безуспешно атаковал левый фланг русских и донских казаков.
Ровно в полдень вся армия Миниха в трёх походных каре с обозом резко повернула вправо к слиянию Шуланца и ручья у деревни Долина, а отряд Бирона вернулся на свой берег и влился в строй. Приняв манёвр за отступление, Вели-паша даже послал в Хотин гонца с вестью о победе, но вскоре заметил ошибку и бросил конницу Генж-Али-паши и Колчак-паши к переправе. Однако шедшее впереди правое крыло генерал-лейтенанта Карла Бирона под прикрытием двух бригад полевой артиллерии забросало речку фашинами, за считанные часы возвело 25 мостов и во втором часу дня овладело крутым противоположным берегом, отбив кавалерию при поддержке русских гусар; к четырём часам переправились гвардия, центр и левое крыло У. Левендаля.
Выйдя на высоты в едином каре с обозом внутри, армия медленно двинулась к Ставучанам. В пятом часу дня 12–13 тыс. пеших янычар ударили с фронта, а османская конница — в правый фланг. Русские батальоны немедленно остановились, прикрылись переносными рогатками и открыли сокрушительный ружейный и артиллерийский огонь. Конница отступила за Ставучанский ручей; до 3 тыс. янычар дошли почти до рогаток, но были отбиты и бежали. Охраняя обоз от татарской конницы, Миних не нарушил строя ради преследования. Потрясённые провалом штурма османские части в лагере зажгли палатки и хлынули к Хотину. К семи часам вечера русские заняли неприятельский лагерь, а две артиллерийские бригады рассеяли последнюю конную атаку Генж-Али-паши.
Тактика каре и спор об оценках потерь
Решающий успех при Ставучанах определили оперативная дезинформация противника отрядом Густава Бирона, инженерная быстрота наводки 25 фашинных мостов Карлом Бироном (перевод 48-тысячной армии с огромным обозом за четыре часа) и огневая мощь сомкнутых каре с переносными рогатками. В то же время число русских потерь стало предметом острой полемики. В официальной победной реляции Миних указал лишь 13 убитых (в т.ч. полковника Донского войска) и 54 раненых (в т.ч. 6 офицеров), что военный историк Д. Ф. Масловский объяснял дистанционным характером боя вне зоны прицела османских батарей. Однако документы Семёновского полка фиксируют 43 убитых и 102 раненых за 16–17 августа в одном этом полку, а А. А. Керсновский оценивал общий русский урон в 1 800–2 000 человек. На поле боя осталось не менее 1 000 убитых турок (М. И. Богданович оценивал османские потери от 2 000 до 15 000 убитыми и ранеными); победителям достались 19 медных пушек и 4 мортиры (в ряде сводок до 50 орудий), знамёна, 1 000 палаток, шанцевый инструмент и провиант.
Капитуляция Хотина и дипломатическая развязка 1739 года
Победа при Ставучанах немедленно сокрушила османскую оборону на Днестре: уже 19 (30) августа комендант Колчак-паша сдал первоклассную крепость Хотин без боя по первому требованию Миниха, а 3 (14) сентября русская армия торжественно вступила в Яссы, заняв большую часть Молдавии.
Однако в начале сентября потерпевшая неудачи на Дунае союзная Австрия заключила с Османской империей сепаратный Белградский мир. Оказавшись в дипломатической изоляции при угрозе конфликта со Швецией, петербургский двор вынужден был принять французское посредничество и подписать Нишский трактат, вернув Порте и Хотин, и Молдавию при сохранении лишь срытого Азова. Тем не менее Ставучаны вошли в историю как классический образец обходного манёвра и взаимодействия пехоты, сапёров и артиллерии, а падение Хотина вдохновило М. В. Ломоносова на знаменитую «Оду на взятие Хотина».
