Предпосылки и борьба за индийское наследство
Вторая битва при Панипате стала решающим актом затянувшегося противостояния между изгнанной династией Великих Моголов (потомков Бабура, одержавшего здесь победу в 1526 году) и афганской державой Суридов, основанной Шер-шахом Сури в 1540 году. После кончины Шер-шаха (1545) и его способного сына Ислам-шаха Сури (1554) государство Суридов погрузилось в кровавую усобицу: двенадцатилетний наследник Фироз-хан был убит своим дядей, вступившим на трон под именем Адил-шаха Сури, а провинции начали отпадать. Пользуясь расколом, могольский падишах Хумаюн вернулся в Индостан и 23 июля 1555 года, одержав верх над Сикандар-шахом Сури, восстановил контроль над Дели и Агрой. Однако уже 27 января 1556 года Хумаюн погиб в результате несчастного случая, оставив неукреплённый престол тринадцатилетнему сыну Акбару под опекой испытанного полководца и регента Байрам-хана.
Смерть Хумаюна открыла окно возможностей для фактического правителя суридской державы — Хему (Хемчандры), выходца из Ревари, возвысившегося при Шер-шахе и ставшего главным министром (визирем) при увлечённом удовольствиями Адил-шахе. Находясь в Бенгалии и имея за плечами серию из 22 побед от Бенгалии до Пенджаба, Хему начал стремительный поход на запад. Он выбил могольские гарнизоны из Баяны, Этавы, Бидхуны, Самбхала, Калпи и Нарнаула, без боя занял эвакуированную наместником Агру и в начале октября 1556 года в сражении при Туглакабаде разгромил армию могольского губернатора Дели Тарди Бега хана. Овладев Дели 7 октября, Хему короновался в Пурана-Киле под древним царским титулом раджи Викрамадитьи (Бикрамджита), после чего двинулся навстречу шедшим из Пенджаба силам Акбара и Байрам-хана.
Прелюдия, топография и фазы сражения
Накануне решающего боя могольское командование получило важнейшее тактическое преимущество. Высланный вперёд 10-тысячный кавалерийский авангард под началом Али Кули-хана Шайбани (впоследствии известного как Хан-и-Заман) случайно перехватил следовавший под слабой охраной артиллерийский парк Хему. Афганское прикрытие бросило орудия и разбежалось без боя, оставив в руках Моголов все вражеские пушки. Несмотря на потерю артиллерии, Хему уверенно шёл на сближение, опираясь на численный перевес: его опытное войско насчитывало около 30 тысяч афганских и индийских всадников и 500 боевых слонов в пластинчатых доспехах с мушкетёрами и арбалетчиками в спинных башнях (отдельные хроники доводят число слонов до 1 500). Сам Хему возглавил армию в хауде на огромном боевом слоне по имени Хаваи, доверив правое крыло Шади-хану Каккару, а левое — своему племяннику Рамье.
5 ноября 1556 года противники сошлись на исторической равнине Панипата. Тринадцатилетний Акбар и регент Байрам-хан находились в тыловом лагере примерно в восьми милях от поля сражения, передав непосредственное командование Али Кули-хану Шайбани в центре, Сикандар-хану Узбеку на правом крыле и Абдулла-хану Узбеку на левом; авангардом с тюркским отрядом Байрам-хана руководили Хусейн Кули-бег и Шах-Кули Махрам. Хему сам открыл битву, направив волны боевых слонов на оба фланга Моголов. Однако быстроходная могольская конница уклонялась от лобового тарана, рассыпалась в стороны и засыпала афганскую кавалерию стрелами с флангов и тыла, одновременно рубя ноги слонов и выбивая их погонщиков. Тем временем центр Моголов выдвинулся вперёд и занял выгодную оборонительную позицию за глубоким оврагом, который ни слон Хаваи, ни тяжёлые отряды Хему не могли преодолеть.
Переломный момент, тактика и потери сторон
Увидев, что первоначальный напор афганцев слабеет, Али Кули-хан Шайбани вывел конницу из центра и, описав широкий полукруг, обрушился на центр и тыл неприятеля. Наблюдавший за сражением с высоты своего слона Хему немедленно бросился в контратаку и даже после гибели своих лучших военачальников Шади-хана Каккара и Бхагвана Даса не ослабил натиска. Оба фланга Моголов были отброшены назад, и Хему уже вёл резервных слонов и конников на решающий штурм могольского центра, когда случайная стрела поразила полководца прямо в глаз. Потеряв сознание, он рухнул на дно хауды. Для средневековых индийских армий зримое присутствие вождя являлось главным стержнем дисциплины: увидев исчезновение Хему, афганские и индийские отряды в мгновенной панике сломали строй и обратились в бегство.
Перелом при Панипате предопределили упреждающий захват артиллерийского поезда Хему, умелое использование оврага на местности и превосходство могольских конных лучников над неповоротливой массой слонов, завершённое роковым ранением вождя. Потери побеждённой стороны составили около 5 000 убитых непосредственно на поле боя, и ещё множество беглецов погибло при преследовании. Моголам досталась богатая добыча, включая 120 боевых слонов Хему, тактическая мощь которых побудила могольскую армию в дальнейшем систематически использовать слонов в своих войнах. Потери самих Моголов в источниках точно не зафиксированы, но урон на отброшенных флангах до перелома был значительным.
Историческое значение и последствия
Спустя несколько часов после битвы слон Хаваи с полумёртвым Хему был перехвачен и приведён в могольский лагерь. Источники расходятся в деталях его казни: поздний придворный историк Акбара Абу-ль-Фазл ибн Мубарак в «Акбар-наме» писал, что юный падишах отказался рубить мечом умирающего пленника (лишь символически коснувшись его), и казнь исполнил Байрам-хан. Напротив, более близкий ко времени событий хронист Мухаммад Ариф Кандахари («Тарих-и Акбари») утверждал, что Акбар последовал совету наставника, лично обезглавил Хему и принял титул «Гази». Голову вождя выставили у ворот в Кабуле, тело — на воротах Пурана-Килы в Дели, а из голов казнённых сторонников возвели башню-минарет, изображённую впоследствии в миниатюрах «Акбар-наме».
В стратегическом плане Вторая битва при Панипате окончательно поставила крест на суридском возрождении (сам султан Адил-шах был разгромлен и убит Хизр-ханом Бенгальским в апреле 1557 года) и вернула Моголам ключевые города Дели и Агру. Победа открыла путь к консолидации власти юного Акбара Великого и превращению Империи Великих Моголов в могущественнейшую державу Индостана; в самом Панипате на месте гибели полководца позже возник мемориал Самадхи Стхал Хем.
