Подготовка прорыва и оборона на Одере
После взятия Кёнигсберга 9 апреля 1945 года 2-й Белорусский фронт К. К. Рокоссовского сменил части Г. К. Жукова на нижнем Одере (севернее Шведта), позволив 1-му Белорусскому фронту сосредоточиться на Кюстринском плацдарме (60 км от Берлина), а 1-му Украинскому фронту И. С. Конева — на реке Нейсе. Три фронта собрали 2,5 млн человек, 6250 танков и САУ, 7500 самолётов, 41 600 орудий и миномётов, 3255 установок гвардейских миномётов («Катюш») и 95 383 автомашины. Ударная группировка 1-го Белорусского фронта (около 1 млн бойцов, включая 78 556 человек 1-й армии Войска Польского, 77 стрелковых и 5 танковых дивизий, 3059 танков и САУ, 18 934 орудия) прикрывала северный фланг 61-й и 1-й польской армиями, а главный удар вдоль имперского шоссе № 1 через Зееловские высоты нацелила с Кюстринского плацдарма силами 47-й (Ф. И. Перхорович), 3-й ударной (В. И. Кузнецов), 5-й ударной (Н. Э. Берзарин), 8-й гвардейской (В. И. Чуйков) и 3-й (А. В. Горбатов) армий с 1-й (М. Е. Катуков) и 2-й (С. И. Богданов) гвардейскими танковыми армиями в эшелоне развития успеха.
Гряду высотой около 48 м над поймой Одера удерживала 9-я армия Т. Буссе (группа армий «Висла» Г. Хейнрици, сменившего Г. Гиммлера 20 марта): 14 дивизий (около 110 тыс. человек), крепость Франкфурт, 587 танков (512 на ходу) и 2625 орудий, включая 695 зенитных пушек. Хейнрици ослабил береговую линию и перенёс оборону на три возведённых за два года пояса укреплений (до линии «Вотан» в 15–24 км в тылу), а подрыв дамб превратил весеннюю пойму Одербруха в заболоченную низину перед гребнем высот.
Четыре дня штурма (16–19 апреля)
14–15 апреля разведка боем продвинулась на 5 км, однако захваченные 15 апреля пленные раскрыли дату наступления, что, по мнению Э. Бивора и Э. Зимке, позволило немцам отвести главные силы из первой траншеи во вторую полосу (Жуков в донесении Сталину это отрицал). В 5:00 по московскому времени 16 апреля, за два часа до рассвета, около 9000 орудий и «Катюш» за 30 минут выпустили свыше 500 000 снарядов, после чего в свете прожекторов двинулись 8-я гвардейская и 5-я ударная армии. Из-за тумана, порохового дыма и болот прожекторы не дали ожидаемого эффекта, и к 13 часам пехота забуксовала в 4–6 км от исходного рубежа (7-й корпус 3-й ударной армии — до 8 км). Г. К. Жуков принял решение ввести танковые армии досрочно: «К 13 часам, — вспоминал маршал Г. К. Жуков, — я отчетливо понял, что огневая система обороны противника здесь в основном уцелела, и в том боевом построении, в котором мы начали атаку и ведем наступление, нам Зеловских высот не взять». Ввод 1-й и 2-й гвардейских танковых армий на узком участке замедлил манёвр, а Хейнрици выдвинул четыре резервные дивизии, удержав вторую полосу; на юге же армии Конева форсировали Нейсе и получили от Ставки поворот на Берлин.
17 апреля 5-я ударная, 8-я гвардейская и обе танковые армии (отличились 4-й гвардейский стрелковый корпус В. А. Глазунова и 11-й гвардейский танковый корпус А. Х. Бабаджаняна) взяли город Зеелов и прорвали вторую полосу («Штайн»), чему способствовал развал южного стыка у 4-й танковой армии (командующий группой армий «Центр» Ф. Шёрнер не перебросил резервы). 18 апреля в бой вступили последние резервы немцев (дивизии СС «Нордланд», «Недерланд», 503-й тяжёлый танковый батальон СС) и заслон из 200 зенитных орудий прямой наводкой вдоль шоссе, но советские войска обошли высоты с севера и вышли к третьей полосе. После приказа Жукова приблизить тяжёлую артиллерию на 2–3 км к передовым цепям к вечеру 19 апреля третья полоса была прорвана на общую глубину до 30 км.
Тактические факторы и потери сторон
Сопротивление у Зеелова опиралось на выгодный 48-метровый эскарп, затопленную низину Одербруха, уплотнение второй полосы (включая 695 зенитных пушек в роли противотанковых) и маневр резервами группы «Висла». С советской стороны трудности первого дня вызвали потеря видимости и скученность бронетехники при раннем вводе двух танковых армий на тесных подходах к высотам. Решающий перелом обеспечили подтягивание артиллерии большой мощности на 2–3 км для стрельбы прямой наводкой, фланговый обход гряды с севера и стратегическое взаимодействие с прорывом 1-го Украинского фронта на Нейсе.
Оценки безвозвратных потерь Красной Армии в боях за Зееловские высоты в историографии заметно расходятся — от менее 10 000 до свыше 30 000 погибших. Немецкая 9-я армия и 56-й танковый корпус потерпели сокрушительное поражение: из примерно 50-тысячной группировки на высотах к Берлину вырвались лишь от 13 до 15 тысяч солдат (около 4 тыс. из 56-го корпуса, 4 тыс. из СС «Нордланд», 1,5 тыс. других частей и 4 танка дивизии «Мюнхеберг»); 11-й корпус СС отошёл сдаваться союзникам на запад, а основные дивизии («Курмарк», «Недерланд», 303-я, 712-я, 169-я пд и 502-й тяжёлый танковый батальон) попали в окружение.
Оперативное и историографическое значение
Прорыв «Врат Берлина» к исходу 19 апреля 1945 года обрушил весь германский Одерский фронт и открыл 90-километровый путь на Берлин. Уже 23 апреля советские фронты замкнули кольцо окружения вокруг столицы, отрезав 9-ю армию Т. Буссе и уничтожив её в Хальбском котле. Лишившись кадровых полевых дивизий, гарнизон Берлина из частей фольксштурма, полиции, гитлерюгенда и немногочисленных остатков 56-го корпуса пал через десять дней уличных боёв.
Выбор главного удара через Зееловские высоты вызвал многолетние споры историков. Западные критики упрекали Г. К. Жукова в неоправданно затратном лобовом штурме ради первенства в захвате столицы. В то же время сторонники решения Ставки (включая российского военного историка А. В. Исаева) подчёркивают, что именно удар через Зеелов кратчайшим путём соединял 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты для отсечения 9-й армии от Берлина и исключал фланговый контрудар с севера, причём непосредственно в лоб высоты штурмовали две армии с последующим обходом с северного фланга.
