Происхождение и военно-политический повод
Договор Руси с Византией 944 года (в ряде зарубежных исследований относимый к 944–945 годам) стал итогом острого военно-политического конфликта между Киевской Русью и империей в правление князя Игоря Рюриковича. В 941 году русский флот предпринял крупный морской поход на Константинополь, но потерпел тяжёлое поражение. Собрав в 944 году новое большое войско, Игорь двинулся к Дунаю, после чего византийский император Роман I Лакапин и его сыновья-соправители Константин и Стефан направили навстречу послов с предложением мира и восстановления выплат на прежних основаниях.
Переговоры завершились в Константинополе составлением письменного договора на двух хартиях, обновившего положения соглашения 911 года на заметно менее выгодных для Руси условиях. С русской стороны в акте участвовали представители великого князя Игоря, его сына Святослава, княгини Ольги, других княжеских родичей, бояр и купечества; от Византии выступили не названные поимённо послы императорского дома. Для окончательной ратификации византийское посольство прибыло в Киев, где стороны торжественно скрепили договор клятвами.
Основные положения договора
Обновляя нормы «Закона Русского» и торговые правила 911 года, договор 944 года существенно усилил византийский административный, торговый и военно-политический контроль:
- Въезд по княжеским грамотам (ст. 2): прежние золотые и серебряные печати заменялись обязательными письменными грамотами киевского князя с точным указанием числа кораблей и людей. Прибывавшие без такой грамоты суда имперские власти имели право задерживать как морских разбойников, не неся ответственности за гибель сопротивлявшихся.
- Торговые и бытовые ограничения: устанавливались жёсткие пределы на сроки пребывания русских купцов в Константинополе, а также строгие лимиты на покупку и вывоз византийских драгоценных тканей — шёлковых паволок.
- Крымские статьи и устье Днепра (ст. 8 и 12): Русь обязывалась не нападать на Херсонес (Корсунь) и другие византийские владения в Крыму, не претендовать на них и, более того, защищать крымские границы империи от неприятельских вторжений. Устье Днепра (Белобережье) подлежало совместному управлению: русским запрещалось зимовать там и притеснять корсунских рыболовов.
- Военный союз и уголовно-правовые нормы: стороны обязались в случае необходимости оказывать друг другу военную помощь; уточнялись нормы наказания за убийство, побои и кражи между греками и русью, порядок возвращения беглых невольников, выкупа пленных и спасения потерпевших крушение торговых судов.
Характерной чертой ратификации стала двойная присяга в Киеве: язычники во главе с князем Игорем принесли клятву на оружии и золоте перед Перуном, тогда как «крещеная русь» присягнула в соборной церкви пророка Илии в Киеве.
Состав делегации, ономастика и дискуссии в историографии
Текст договора сохранил уникальный просопографический перечень из 76 русских представителей: 12 членов правящего дома и знатных родов, 11 послов, 27 других уполномоченных лиц и 26 купцов. Среди поименованных послов летопись называет Вуефаста от Святослава, Искусеви от княгини Ольги, Слуды от Игоря, Улеба от Володислава, Каницара от Предславы, Шихберна Сфандра от жены Улеба, Прастена Тудорова, Либиара Фастова, Грима Сфирькова и др.; среди купцов — Адуня, Адулба, Иггивлада, Фрутана, Роальда, Турберна, Борича.
Подавляющее большинство имён по-прежнему имеет северогерманское происхождение (Игорь — Ingvar, Ольга — Helga, Улеб — Óleifr, Акун — Hákon, Сфандр — Svanhildr) с примесью нескольких финских антропонимов (например, Искусеви у представителя Ольги), но у трёх княжеских особ (Святослав, Володислав, Предслава) и одного купца (Борич) уже зафиксированы славянские имена. По гипотезе лингвиста С. Л. Николаева, варяжские имена послов отражают особый «континентальный северогерманский» диалект, сложившийся в VIII–IX веках в варяжских «гардах» Новгородской, Смоленской (Гнёздово) и Псковской земель; напротив, А. В. Циммерлинг интерпретирует их как поздние восточно-скандинавские диалектные формы. В исторической литературе обсуждался и вопрос о месте христианской клятвы: Я. Малингуди и А. П. Толочко полагали, что летописец перепутал киевский храм с дворцовой церковью св. Илии в Константинополе, но Ю. А. Артамонов опроверг эту гипотезу прямым указанием ПВЛ на присутствие византийских послов именно в Киеве. Сам же ритуал клятвы оружием отражает скандинавскую религиозно-правовую традицию на этапе её постепенного вытеснения христианской практикой. В целом текст отражает внешний византийский взгляд на Русскую землю, причём старославянский перевод отчасти ретроспективно модернизировал общественно-политические реалии, но несомненно засвидетельствовал сформировавшийся народ с выраженной идентичностью, сложной социальной структурой и территориально-политической организацией.
Историческое значение
Договор 944 года служит ценнейшим свидетельством внутренней эволюции Киевской Руси середины X века. Поимённое представительство Игоря, Ольги, Святослава, княжеских родичей и купечества демонстрирует сложную политико-сословную структуру государства, переходящего к письменному дипломатическому документообороту (княжеским грамотам). Документ впервые официально фиксирует существование влиятельной христианской общины в киевской знати более чем за сорок лет до Крещения Руси 988 года и начавшуюся славянизацию правящей элиты. В геополитическом плане договор надолго закрепил разграничение сфер влияния в Крыму и на Чёрном море, определив рамки русско-византийских отношений вплоть до походов Святослава.
