Кризис нереформированного парламента и борьба за реформу
К началу XIX века порядок выборов в Палату общин (658 депутатов после унии 1800 года, из них 513 от Англии и Уэльса) опирался на средневековые нормы. В сельских графствах право голоса со статутов 1430 и 1432 годов имели только фригольдеры с доходом от 40 шиллингов, оставляя за бортом арендаторов и копигольдеров, причём крошечный Ратленд (менее тысячи выборщиков) и огромный Йоркшир (свыше 20 тысяч) обладали сопоставимым весом. В городских округах (boroughs) царила пестрота правил, а промышленная революция породила чудовищную диспропорцию: новые индустриальные центры — Манчестер, Бирмингем, Лидс и Шеффилд — не имели ни одного депутата, тогда как десятки обезлюдевших «гнилых местечек» (Олд-Сарум с горсткой участков, Данвич, Гаттон) посылали по два депутата под диктовку аристократов-патронов.
По подсчётам современников, около 370 мест в Англии и Уэльсе находились в руках примерно 180 покровителей («карманные местечки»). После 1789 года страх перед Французской революцией сорвал первые проекты реформ Уильяма Питта Младшего и Чарльза Грея («Общество друзей народа»). В 1819 году митинг в Манчестере разогнали в «бойне при Питерлоо», за которой последовали репрессивные «Шесть актов», а в 1820-е годы предложения вига лорда Джона Рассела о передаче мандатов коррумпированных местечек (Грэмпаунда, Пенрина) крупным городам блокировала Палата лордов. Ситуацию переломили эмансипация католиков 1829 года, расколовшая тори, смерть Георга IV и Июльская революция 1830 года во Франции. Возглавивший кабинет вигов граф Чарльз Грей провозгласил реформу средством «предотвратить необходимость революции».
Парламентская битва 1831–1832 годов и содержание закона
Прохождение реформы сопровождалось острейшим политическим кризисом. Первый билль лорда Джона Рассела (1 марта 1831 г.) прошёл второе чтение перевесом в один голос (302 против 301), но забуксовал в комитете, что привело к роспуску парламента и победе вигов на выборах 1831 года. Второй билль в сентябре провалила Палата лордов, вызвав волнения в Дерби, Ноттингеме и трёхдневные беспорядки в Бристоле. Третий билль, внесённый в декабре 1831 года с опорой на перепись населения, в марте 1832 года вновь заблокировали пэры. Отказ короля Вильгельма IV создать новых пэров вызвал отставку Грея и «Майские дни»: на фоне массовых митингов политических союзов и набега вкладчиков на Банк Англии («Остановите герцога — требуйте золото!», за несколько дней изъявших 1,8 млн из 7 млн фунтов запаса) король вернул Грея, а герцог Веллингтон убедил тори воздержаться. 4 июня 1832 года лорды утвердили закон (106 против 22), а 7 июня он получил королевскую санкцию.
- Упразднение «гнилых местечек»: 56 мельчайших округов Англии полностью утратили представительство, ещё 30 лишились одного из двух мест, а Уэймут и Мелкомб-Реджис — двух из четырёх; всего были ликвидированы 143 мандата.
- Перераспределение мандатов: в Англии и Уэльсе появились 130 новых мест (65 в графствах и 65 в городах): 22 крупных города (Манчестер, Бирмингем, Лидс, Шеффилд и новые округа Лондона) получили по два депутата, 21 город — по одному; ряд графств был разделён на двухмандатные округа. Отдельные законы 1832 года реформировали Шотландию и Ирландию.
- Имущественный ценз и гендерное ограничение: в городах голос получили мужчины — собственники и арендаторы домов или лавок с рентой от 10 фунтов стерлингов в год; в графствах право получили копигольдеры, долгосрочные арендаторы (от 10 фунтов) и по поправке маркиза Чандоса — краткосрочные арендаторы с рентой от 50 фунтов. Впервые в статуте избиратель прямо определялся как «лицо мужского пола», исключая женщин; вводились обязательная регистрация и сокращение сроков голосования с 15 до 2 дней.
Политико-правовые механизмы и компромиссы текста
Закон 1832 года (Representation of the People Act 1832, 2 & 3 Will. 4. c. 45), дополненный Актом о границах округов, стал образцом британского эволюционного компромисса. Авторы не провозглашали всеобщего избирательного права, сохранив связь представительства с собственностью, но сместили её баланс от феодальных землевладельцев в пользу городского торгово-промышленного класса.
В историографии (от Дж. М. Тревельяна до Дэвида Кэннодайна и Томаса Эртмана) закон трактуют как точку перелома, запустившую современную двухпартийную систему. Включение консервативной «поправки Чандоса» о 50-фунтовых фермерах-арендаторах позволило лендлордам-тори отчасти возместить потерю «карманных местечек» и вернуться к власти при Роберте Пиле в 1841 году. Вместе с тем обязательная ежегодная регистрация избирателей в приходах вынудила как вигов, так и тори создавать местные партийные ассоциации и национальные программы.
Социальный итог и путь к чартизму
Непосредственным результатом стало расширение электората в Англии и Уэльсе примерно с 400 до 650–720 тысяч человек (около 7% населения страны), тогда как в Шотландии корпус избирателей скачкообразно вырос с 5 до 65 тысяч человек. Промышленная и торговая буржуазия получила решающий голос в Палате общин, что открыло путь к либеральным преобразованиям, включая отмену хлебных законов в 1846 году.
Однако рабочие, поддержавшие вигов в дни майского кризиса, были отсечены 10-фунтовым цензом, а принятый новым парламентом суровый Закон о бедных 1834 года с работными домами углубил классовый раскол. В ответ кризис 1836 года и «Народная хартия» положили начало массовому движению чартизма за всеобщее мужское избирательное право. В перспективе акт 1832 года открыл дорогу последующим мирным реформам 1867, 1884 и 1918 годов и оставался в силе вплоть до полной замены законом 1948 года.
